Великое княжество Литовское — большое государство: в нём почти все белорусские земли, а ещё , и . Великий князь Жигимонт Август одновременно король Польши, но у княжества свои законы, войско и сейм. Законы и грамоты пишут на старобелорусском («руском») языке. Большинство жителей православные, многие магнаты перешли в кальвинизм. Идёт тяжёлая война с : с 1563 года в руках Ивана Грозного, и одно княжество её не выдерживает.
Стало · 1654
Великое княжество уже 85 лет в союзе с Польшей — в Речи Посполитой: общий выборный король Ян Казимир и общий сейм, но свои Статут, суд, войско и казна. и с 1569 года в Польше, зато и снова в ВКЛ. Знать почти вся католическая и всё больше говорит по-польски, крестьяне стали крепостными и говорят по-своему. Церковь расколота на униатов и православных. На юге и востоке идёт казацкая война, а готовится к большой войне за белорусские земли.
Московский царь Иван Грозный захватил и воевал дальше. Одно Великое княжество не могло его остановить и стало искать помощи у Польши.
Полоцк во второй половине XVI века: Верхний и Нижний замок, Заполотье (рисунок из книги Ластовского). подпись нашаВацлаў Ластоўскі
Подробнее: почему и что из этого вышло
Ливонская война шла с 1558 года, а в 1563 году войско Ивана IV взяло ; за годы московского правления вокруг города, по Ластовскому, на месте полей вырос лес. Великое княжество не выдерживало войну в одиночку, и союз с Польшей, о котором говорили с 1401 года, стал вопросом выживания. Мелкая и средняя хотела польских вольностей, а боялись потерять власть. На сейме в , открывшемся в январе 1569 года, представители ВКЛ предложили союз двух равных государств: общий монарх, но раздельные сеймы и печати. Польская сторона требовала полного слияния. Литовский магнат Иван Ходкевич возражал, что Ягайло не мог «подарить» Литву Польше, потому что был не её владельцем, а выборным правителем. Не договорившись, депутаты ВКЛ в начале марта 1569 года уехали из Люблина. Кто на самом деле добивался унии, спорят и сами национальные авторы.
«За 17 гадоў княжэньня Іоановаго ў Полацкай зямлі на тых мейсцах, гдзе калісь былі нівы, вырос лес.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 55
«Иван Ходкевич указывал, что Ягайло не имел права дарить Литву, ибо являлся не ее собственником, а лишь избранным правителем.»Эдвардас Гудавичюс, «д. Люблинская трагедия»
«Тымчасам Палуднёвай-Русі патрэба была помач палякоў проці крымскіх татароў, а Літве і Беларусі — проці Масквы.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 45
Вывод обратный: те же десять переговоров начинала сама верхушка ВКЛ, а успех 1569 года объясняется натиском Ивана IV; значит, «порабощения поляками» не было.
«10 раз начинались переговоры о государственной унии Литвы с Польшей: в 1401, 1413, 1438, 1451, 1499, 1501, 1563, 1564, 1566, 1567 годах. И всякий раз по инициативе правящей верхушки ВКЛ.»сост. Анатоль Тарас, «ВВЕДЕНИЕ: РУССКИЕ И БЕЛАРУСЫ (Вадим Деружинский, журналист)»
В речах Ходкевича на сейме — зрелое государственное и национальное сознание литовской знати, которого не показал ни один польский оратор.
«На это Иван Ходкевич ответил вопросом: «Если мы вам подарены, тогда зачем вам нужна уния с нами?»»Эдвардас Гудавичюс, «д. Люблинская трагедия»
«Иван Ходкевич, конечно, оперировал историческими анахронизмами, но его рассуждения свидетельствовали о таком уровне национального самосознания и правового развития, которого не продемонстрировал ни один из польских ораторов»Эдвардас Гудавичюс, «д. Люблинская трагедия»
Неверно, что шляхта ВКЛ шла в Люблин за польскими вольностями: оснований считать, что она поддерживала польский, «инкорпорационный» вариант, нет. К унии толкнула война: после провала Радошковичского похода 1567 года стало ясно, что без помощи не обойтись, и жемайтский сеймик велел послам не возвращаться из Люблина без унии.
«Тым больш няма аніякіх падстаў сцвярджаць, што шляхта ВКЛ падтрымлівала польскі, інкарпарацыйны варыянт аб'яднання.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 461
«Напярэдадні Люблінскага сейма 1569 г. жамойцкі сеймік даў сваім паслам наказ - без заключэння уніі назад не вяртацца.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 460
Поэтому: депутаты ВКЛ уехали из Люблина, и король решил дело силой, отрезав южные воеводства
Король отрезал от Великого княжества южные земли и отдал их Польше. Литовским панам пришлось вернуться и подписать союз: так возникла Речь Посполитая.
Акт Люблинской унии (из книги Тараса). подпись нашастр. 230Подляшье, Волынь, Подолия, Киевщина — земли, отошедшие от ВКЛ к Польше в 1569 году (из книги Тараса). подпись нашастр. 231
Подробнее: почему и что из этого вышло
Когда депутаты ВКЛ уехали, Жигимонт Август, король Польши и великий князь литовский, по требованию польских сословий своими актами присоединил к Короне , , и ; тех, кто не присягнул, лишали должностей. За два месяца, по Гудавичюсу, ВКЛ потеряло около половины территории, включая юг (наше пояснение: с округой при этом осталось в княжестве). Местная знать южных земель сопротивлялась слабо: ей нужна была польская помощь против крымских татар, а Литве и Беларуси — против . Оказавшись на грани гражданской войны со своим монархом во время войны с Москвой, представители ВКЛ вернулись в , и 1 июля 1569 года акт унии был принят: возникла . Он объявил Польшу и ВКЛ «единым неделимым телом»: общий выборный король, общий сейм (он стал собираться в ) и общая внешняя политика; отдельные сеймы и отдельное избрание великого князя запрещались. Первое впечатление в ВКЛ, по второму тому академической «Гісторыі Беларусі», было шоковым: из 180 послов общего сейма на княжество приходилось лишь 46 (из них 34 — от белорусских поветов), а налоги за 20 лет выросли в полтора-два раза; английский посол Джордж Кэроу доносил королеве Елизавете, что в денежных делах «Литва — данница Польши». Но у княжества остались свой титул великого князя, свои должности, законы, казна, войско и язык делопроизводства. С 1569 года судьбы северных русинских земель (будущей Беларуси) и южных (будущей Украины) пошли разными путями. Оценки унии в книгах расходятся сильнее, чем пересказ событий.
«Они потребовали, чтобы монарх своими актами односторонне присоединил эти воеводства к Польскому королевству.»Эдвардас Гудавичюс, «д. Люблинская трагедия»
«У Рэчы Паспалітай агульнымі былі кароль, сейм, сенат, знешняя палітыка і фінансы, аднак Княства захавала свае пасады, скарб, канцылярыю, войска, тытул, судовую і прававую сістэмы, тэрытарыяльную адасобленасць, а таксама сваю дзяржаўную (старабеларускую) мову.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 474
«Праўда, Вялікае княства страціла частку сваёй тэрыторыі: па ўніі Украіна адміністрацыйна адыходзіла да Польшчы.»Віктар Галубовіч і др., стр. 81
События в Люблине — «трагедия», и виноваты не поляки, а сам Жигимонт Август, который, как его прадед Ягайло в Крево, оплатил личные счёты благополучием страны. Итог двоякий: государственность спасена, но страна прикована к более сильному партнёру.
«Как и его прадед в Крево, свои личные счета он оплатил благоденствием страны, которая взрастила династию.»Эдвардас Гудавичюс, «д. Люблинская трагедия»
«Государственность Литвы была спасена, однако страна в рамках дуалистической конфедерации оказалась прикована к куда более сильному партнеру.»Эдвардас Гудавичюс, «д. Люблинская трагедия»
Уния была не диктатом Польши, а волей шляхты обоих государств; экспансию на землях ВКЛ в XVI веке вела Москва.
«Уния 1569 г. с Литвой была не диктатом Польского королевства, а выражением воли шляхетского слоя, интересы которого были в каком-то смысле подчинены высшим интересам Речи Посполитой.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 160
«Нужно, однако, иметь в виду, что в XVI в. именно Московское княжество осуществляло экспансию на землях Великого княжества Литовского.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 160
Уния — вынужденное соглашение, навязанное ВКЛ во время войны; польский проект готовил полное поглощение княжества.
«Адным словам, «Акт аб вуніі» ў прапанаванай палякамі рэдакцыі рыхтаваў глебу для інкарпарацыі, г. зн. поўнага ўваходжання Вялікага Княства ў склад Польскага Каралеўства.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «49. Што такое Люблінская вунія?»
После смерти последнего короля из рода Ягеллонов короля стали выбирать. Шляхта записала условия, которые каждый новый король обязан был подписать, и власть короля стала маленькой.
Подробнее: почему и что из этого вышло
В 1572 году умер бездетный Жигимонт Август, и династия Ягеллонов пресеклась. Короля Речи Посполитой стали выбирать всей шляхтой (свободная элекция). В ВКЛ часть знати предлагала кандидатуру сына Ивана Грозного Фёдора, а с самим Иваном IV зимой и весной 1573 года вели переговоры: магнаты ВКЛ «московского тирана» не хотели, но у части шляхты его кандидатура была популярна. Первым выборным королём стал француз Генрих Валуа. Через несколько месяцев он бежал во Францию, а оставленные им «» подписывал потом каждый король. Король не мог назначить преемника, сам объявить войну, созвать ополчение, ввести налог или закон; шляхта получала право отказать ему в послушании. В 1576 году королём избрали трансильванского князя Стефана Батория; по Саверченко, он письменно гарантировал самостоятельность ВКЛ. В эти же годы Габсбурги и договаривались поделить Речь Посполитую: ВКЛ и — царю, Польшу и — императору; план похоронила только смерть императора в 1576 году. Польские авторы называют этот строй «шляхетской нацией»: шляхта (8–10 % жителей) считала народом только себя, а остальных ставила вне «народа». В XVII веке, по их же оценке, реальную силу забрали магнаты, и шляхетская демократия превратилась в магнатскую олигархию при прежних учреждениях.
«Генриховы статьи подтверждались всеми последующими правителями Речи Посполитой и окончательно узаконили систему «шляхетской демократии».»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 181
«Она была шляхетским народом. А это означало низведение всех других слоев населения до статуса плебеев, т. е. ставило их вне «народа».»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 197
«У 1579 годзе быў вызвалены Полацак, які 16 гадоў знаходзіўся пад акупацыяй, а затым Вяліж, Усвят, Невель, Вялікія Лукі, Старая Руса ды іншыя гарады, узяты ў аблогу Пскоў.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «51. Якое месца ў нашай гісторыі займае Сцяпан Батура?»
Шляхетская республика — оригинальный путь, а не ошибка: любовь к свободе и участие в политике стали самыми устойчивыми чертами общества. Но была и цена: интересы «народа-шляхты» стояли выше интересов государства.
«Эти черты: доминирование интересов народа-шляхты над интересами государства, оригинальный характер шляхетской культуры, любовь к свободе и вовлеченность в политическую жизнь — оказались наиболее устойчивыми.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 217
«Вместо шляхетской демократии династии Вазов установилась магнатская олигархия, но институты власти остались прежними.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 198
Снизу картина иная: шляхта была лишь сотой частью народа, который «стонал» под её произволом и панщиной.
«Але пры ўсім гэтым усё-ж ткі шляхта была толькі сотнай часткай усяго народу, каторы стагнаў пад уціскам шляхоцкай самаволі, пад цяжкай паншчынай.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 71
Уточнение: «два народа» Речи Посполитой — это не этносы, а шляхта ВКЛ и шляхта Короны, хотя государство объединяло не меньше четырёх этносов: белорусов, поляков, литовцев и украинцев. «Сарматским народом» считала себя шляхта польская, литовская и «русская», а мещане и крестьяне в него не входили.
«хоць дзяржава аб'яднала землі не менш чатырох этнасаў - беларусаў, палякаў, літоўцаў, украінцаў. Пад “двума народамі” ў тыя часы разумеліся палітычныя прадстаўнікі двух суб'ектаў федэрацыі — шляхта Вялікага княства Літоўскага і шляхта Кароны Польскай.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 5
«Сармацкім народам лічылася шляхта як польская, так і літоўская і “руская” — гэтазначыць адзіны палітычны народ-шляхта Рэчы Паспалітай, алез гэтага народу выключаліся мяшчане і, зразумела, сяляне.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 149
Сильны антипольские настроения: большая часть правящего слоя ВКЛ в последней трети XVI века держалась «независимо», на съездах в бескоролевье говорили, что Польша распоряжается литвинами «как своими крепостными», а в 1573 году послы требовали вернуть Волынь, Киевщину, Подляшье и Брацлавщину. Избрание Батория шляхта ВКЛ фактически пропустила, но именно при нём княжество получило главные уступки, прежде всего собственный Главный (1581).
«“...Польшча нічога не робіць з намі чыстасардэчна і па-брацку, а ўсё загадвае, як сваім прыгонным”.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 475
«Менавіта ў гэты час былі зроблены значныя ўступкі літвінскаму боку ў дзяржаўна-прававой самастойнасці ВКЛ. Самым значным здабыткам з'явілася стварэнне асобага Галоўнага трыбунала ВКЛ (1581).»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 476
В то же время: в бескоролевье шляхта разных вер договорилась не воевать из-за веры
Шляхта поклялась не воевать и не наказывать друг друга из-за веры. В те годы в одном городе спокойно жили православные, католики, протестанты, евреи и татары.
Подробнее: почему и что из этого вышло
В 1573 году, между двумя королями, шляхта приняла акт конфедерации: не проливать кровь из-за различий в вере и не наказывать за веру ни конфискацией, ни тюрьмой, ни изгнанием. Акт приняли под давлением протестантов и православных: в 1569 году протестанты занимали 38 из 73 мест в сенате. Генрих Валуа подписать его отказался, утвердил его Стефан Баторий в 1576 году. От ВКЛ акт подписали, среди прочих, Остафий Волович, Павел Пац и Адам Потей (будущий униатский митрополит Ипатий); почти половину подписавших послов составляли католики. Свобода касалась шляхты: власть пана над крестьянами акт не трогал. Современники вспоминали вторую половину XVI века как «золотой век» дружбы людей разной веры; Баторий, вводя новый календарь, обещал не принуждать к нему православных. В князя Константина Острожского рядом стояли православные храмы, костёл, две синагоги, мечеть и кальвинистский сбор. Но с наступлением и после унии акт, по оценке составителей хрестоматии, фактически перестал действовать; авторы второго тома академической «Гісторыі Беларусі» видят причину в его правовой недоработке: в нём не были прописаны ни гарантии свободы веры, ни наказания за её нарушение.
«для розное веры и отмены в костелех крови не проливать, ани се карати отсуженьем маетности, почстивостью, везеньем и выволаньем»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 180
«Як пэўны недахоп Варшаўскай канфедэрацыі трэба адзначыць прававую недапрацаванасць - не былі вызначаны гарантыі свабоды веравызнання, сістэма пакаранняў за парушэнне яе пунктаў.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 516
«В Остроге, городе с населением пять тысяч человек, сосуществовали разные религиозные традиции, действовали православные храмы, костел, две синагоги, татарская мечеть и кальвинистский сбор.»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 205
Идеализировать не стоит: терпимость вводили под внешней угрозой и под давлением Реформации, а противоречивость акта парализовала его в эпоху Контрреформации.
«Однако противоречивость документа, непоследовательность ряда его норм, сложность правоприменения в отношении нешляхетских сословий фактически парализовали его действие»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 179
««Золотой век» стал метафорой второй половины XVI в., времени относительной веротерпимости и гражданского согласия в ВКЛ»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 168
Формула «государство без костров» неточна: гарантом терпимости было не государство, а убеждения шляхты, поэтому вернее говорить об «обществе без костров».
«Гораздо справедливее было бы говорить об «обществе без костров», потому что гарантом веротерпимости выступало не государство, а убеждения шляхетского сословия.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 179
Терпимость — свойство самих белорусов, живших на границе православия и католичества: вплоть до XIX века здесь будто бы не казнили за вольнодумство. Утверждение дано обобщённо, без источников.
«Вплоть до XIX века в беларуской истории не встречаются случаи осуждения на смертную казнь за вольнодумство, атеизм и т. д.»сост. Анатоль Тарас, «ВВЕДЕНИЕ: РУССКИЕ И БЕЛАРУСЫ (Вадим Деружинский, журналист)»
Терпимость — прежде всего сословная солидарность: статьи Варшавской конфедерации вошли в Статут 1588 года, и в начале XVII века шляхта сплачивалась не по вере, а как сословие, поэтому ущемление протестантов воспринимала как покушение на права всей шляхты.
«Працэс кансалідацыі шляхты ў пачатку ХУП ст. насіў пераважна станавы, а не веравызнаўчы характар.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 42
Опираясь на союз: общие силы Короны и ВКЛ позволили новому королю Баторию переломить войну с Москвой
Новый король Стефан Баторий отвоевал у . Москва проиграла долгую войну и отказалась от захваченных земель.
Король Стефан Баторий (художник М. Андриоли; из книги Тараса). подпись нашастр. 237Взятие Полоцка войском Стефана Батория в 1579 году, гравюра (из академической «Гісторыі Беларусі», т. 2). подпись нашаГ. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк)
Подробнее: почему и что из этого вышло
Баторий начал наступление на . Летом 1579 года у собралось войско в 41 тысячу человек, из них 23 тысячи дало ВКЛ, где магнаты и шляхта давно ждали реванша. Целью выбрали : поход не оголял границ княжества, отрезал от Москвы, а потерю города, по второму тому академической «Гісторыі Беларусі», болезненно переживали в Беларуси и Литве. После трёх недель осады, 30 августа 1579 года, Полоцк, который 16 лет был под московской властью, сдался; затем были взяты , , , , и войско осадило . Москвичам, сдавшим Полоцк, король дал свободный выход. При разгроме города, по преданию, погибла большая библиотека, а с ней, может быть, и летопись Полоцкой земли. Войну пытались представить борьбой со «схизматиками», но шляхта ВКЛ её так не воспринимала: короля одинаково поддерживали православные и протестанты, а военные артикулы 1581 года запрещали жечь деревни и церкви и обижать московских крестьян и священников. С 1580 года шляхта Беларуси и Литвы, вернув свои земли, чужих уже не добивалась. Псков взять не удалось, но по перемирию 15 января 1582 года Иван IV отказался от Ливонии и Полоцка с Велижем, Усвятами, и : 25-летняя Ливонская война была им проиграна, Москва осталась без выхода к Балтике. Для Беларуси, пострадавшей от войны больше других земель, этот мир закрепил в ВКЛ Полоцк и другие этнически белорусские земли. Баторий был не только полководцем: в 1581 году он создал Главный ВКЛ, высший суд княжества (по второму тому академической «Гісторыі Беларусі», главную уступку самостоятельности ВКЛ в те годы), и поддержал католические школы в и Полоцке.
«У 1579 годзе быў вызвалены Полацак, які 16 гадоў знаходзіўся пад акупацыяй, а затым Вяліж, Усвят, Невель, Вялікія Лукі, Старая Руса ды іншыя гарады, узяты ў аблогу Пскоў.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «51. Якое месца ў нашай гісторыі займае Сцяпан Батура?»
«Кароль абецаў тым, каторые захочуць вярнуцца ў Маскоўшчыну, вольны праезд, а хто захочэ астацца — вольнае жыцьцё на мейсцы.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 55
«Яго ўмовамі прадугледжвалася, што Іван ГУ цалкам адмаўляецца ад Інфлянтаў на карысць Рэчы Паспалітай і ад Полацка з гарадамі Веліж, Усвяты, Азярышча і Себеж»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 489
Заодно: в отвоёванном Полоцке и в Вильне Баторий опёрся на иезуитов, отдав им православные имения
Католические монахи-иезуиты открыли лучшие школы в стране. Учились в них дети знати, и вместе со знаниями они получали католическую веру и польский язык.
Пётр Скарга, первый ректор Виленской академии; портрет XVII века (из академической «Гісторыі Беларусі», т. 2). подпись нашаГ. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк)
Подробнее: почему и что из этого вышло
, орден, созданный для борьбы с Реформацией, пришли в в 1569 году. Они становились духовниками магнатов и прежде всего учили молодёжь из богатых семей; за несколько лет в католичество перешли Ходкевичи, Радзивиллы, Сапеги. Виленская коллегия в 1579 году стала академией, первым настоящим университетом на землях ВКЛ, равным в правах (на протесты сенаторов-протестантов Баторий, по преданию, спросил, что это за вольность, которая не хочет учиться); в том же году генерал ордена разрешил изучать в академии «русский» (белорусский) язык; затем появились коллегии в (1581; православную иезуиты называли «второй Индией»), (1584) и других городах, и к середине XVII века иезуиты держали в руках почти всё среднее и высшее образование. Основывая коллегию в Полоцке, Баторий передал ей имения православных монастырей и церквей (по Ластовскому, около 400 селений), а в грамоте назвал местный народ погружённым в «расколы» и «варварство». Первым ректором там стал Пётр Скарга, который ещё в 1577 году писал, что «со славянским языком никто учёным быть не может». Введение нового календаря в 1580-х годах православные встретили как наступление «папежников»; летописец описывает смятение и даже грабежи. Протестантские общины, многочисленные у магнатов ещё в 1570-х годах, к XVII веку пришли в упадок: в 1596 году из 24 сенаторов от ВКЛ протестантами были 10, а в 1632 году — ни одного. Второй том академической «Гісторыі Беларусі» оценивает иезуитов двояко: их бесплатные школы подняли образованность общества, но мирного сосуществования вер они не признавали и были главными зачинщиками погромов протестантских общин в 1588 и 1591 годах (в 1591 году сгорел кальвинистский сбор в Вильне, виновных не наказали), а в 1598 году студенты академии напали на православную братскую школу. По этой оценке, иезуиты разделили Беларусь на «лагеря фанатиков».
«Да сярэдзіны XVII стагоддзя езуіты стварылі на тэрыторыі Вялікага Княства Літоўскага шырокую сетку навучальных установаў і амаль поўнасцю засяродзілі ў сваіх руках сярэднюю і вышэйшую адукацыю.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «62. Хто такія езуіты?»
«калі ў сенаце 1596 г. з 24 сенатараў ВКЛ было 10 пратэстантаў, то ў 1632 г., пад канец праўлення Жыгімонта ПІ — ніводнага'.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 50
«Яны ніколі не прызнавалі магчымасці мірнага суіснавання з іншымі канфесіямі і сталі галоўнымі ініцыятарамі масавых пагромаў пратэстанцкіх абшчын у 1588 і 1591 гг.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 611
Академия — первый университет Беларуси: студенты и преподаватели были в основном местными, до середины XVII века учили по-латыни и по-белорусски, и лишь с полонизацией шляхты перешли на польский.
«Але па меры паланізацыі шляхты з другое паловы XVII стагоддзя адбываўся пераход на польскую мову.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «68. Калі быў заснаваны першы ўніверсітэт у Беларусі?»
Грамота Батория 1582 года красноречива: король прямо называет главной целью насаждение католичества в «этих странах».
«здѣшній народъ, погруженный въ заблужденія, расколы, крайнее варварство и незнаніе божескихъ вещей, и всѣ заблудшіе съ пути истины, тѣмъ скорѣе сопричтены были къ единому стаду Христову»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 195
Важна умеренность: из-за многоверия, давней терпимости и шляхетских вольностей в ВКЛ была компромиссной, иезуитам приходилось с этим считаться, а инквизиционных методов здесь не применяли.
«Гэтыя асаблівасці грамадска-палітычнага ладу абумовілі адносна кампрамісны характар контррэфармацыі ў ВКЛ у адрозненне ад іншых дзяржаў тагачаснай Еўропы.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 42
В ответ: чем сильнее был союз с Польшей, тем настойчивее элита ВКЛ закрепляла свои законы, суд и язык в новом Статуте
Канцлер Лев Сапега подготовил новый свод законов. Он сохранил Великому княжеству свои законы, свой суд и свой язык, и по нему жили ещё 250 лет.
Титульный лист Статута ВКЛ 1588 года, напечатанного у Мамоничей в Вильне (из книги Абламейко). подпись нашаСяргей АбламейкаКанцлер Лев Сапега (художник В. Гоноцус; из книги Тараса). подпись нашастр. 241
Подробнее: почему и что из этого вышло
Над третьим ВКЛ работала комиссия, где главную роль играл Лев Сапега, будущий канцлер. В 1587 году элита ВКЛ отказывалась признавать нового короля Жигимонта III Вазу, пока он не утвердит Статут, и 28 января 1588 года он его утвердил. Статут не упоминал унию, закреплял отдельный сейм, суд, войско и казну ВКЛ и запрещал давать земли и должности иностранцам, в том числе полякам. Земский писарь был обязан писать все документы «по-руски», то есть на старобелорусском языке; Статут напечатали в у Мамоничей; по оценке второго тома академической «Гісторыі Беларусі», эти издания Трибунала и Статута заметно смягчили для ВКЛ последствия Люблинской унии, а сам Статут обещал вернуть княжеству всё, что было от него «оторвано». Он включил дословно акт конфедерации о мире между верами, вводил ответственность шляхтича за убийство простого человека и запрещал отдавать свободного в неволю за долги. При этом он сохранял средневековые ограничения для евреев и татар и окончательно закрепил власть пана над крестьянином. Первая статья обещала судить все сословия «одними правами», но шляхтич, переселившийся в город и занявшийся торговлей или ремеслом, терял шляхетские вольности: мещане считались сословием второго сорта. Статут 1588 года действовал на белорусских землях до 1840 года, а многие его статьи перешли в российское Соборное уложение. Главный спор вокруг него: осталось ли ВКЛ после 1569 года отдельным государством.
«Пасьля прыняцьця Статуту 1588 году абедзьве дзяржавы засталіся сувэрэннымі, захаваўшы свае ўрады, войска, грошы, судовую сыстэму і заканадаўства.»Сяргей Абламейка, «Крыніцы палітычнага сэпаратызму»
«Зацверджаныя каралём Жыгімонтам НТ 28 студзеня 1588 г. артыкулы Статута скасоўвалі многія пастановы акта Люблінскай уніі. Найбольш паказальным з'яўлялася тое, што ў Статуце сама унія не ўпамінаецца ўвогуле.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 477
«А писарь земьскьй маеть поруску литерами и словы рускими»Анатоль Тарас, стр. 243
Статут фактически отменил Люблинскую унию и закрепил независимость белорусского государства; «Речь Посполитая» — лишь союз двух государств.
«Характэрна, што Статут 1588 года фактычна ігнараваў акт Люблінскай вуніі, замацоўваў і юрыдычна афармляў незалежнасць Беларускага гаспадарства.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «43. Калі было запачаткавана беларускае канстытуцыйнае права?»
«Як бачна, Вялікае Княства Літоўскае не было зліквідаванае ў 1569 годзе і не перастала існаваць як самастойная дзяржава, хоць таго, вядома, надзвычай хацелася польскім магнатам.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «49. Што такое Люблінская вунія?»
Ещё дальше: ВКЛ с XIII века до 1795 года ни разу не теряло политической субъектности, вопреки «многим историкам». Но весь XX век историки спорили: единое государство, федерация, конфедерация или союз.
«Насуперак сьцьвярджэньням многіх гісторыкаў, ВКЛ ад часу свайго заснаваньня ў ХІІІ стагодзьдзі аж да трэцяга падзелу Рэчы Паспалітай у 1795 годзе ніколі ня траціла сваёй палітычнай суб’ектнасьці.»Сяргей Абламейка, «Крыніцы палітычнага сэпаратызму»
«Спэктар думак — ад адзінай дзяржавы, праз фэдэрацыю і канфэдэрацыю аж да поўнай незалежнасьці.»Сяргей Абламейка, «Крыніцы палітычнага сэпаратызму»
Середина между этими крайностями: государственность Литвы спасена, но в дуалистической конфедерации решающее влияние на её развитие с 1569 года оказывала Польша.
«Государственность Литвы была спасена, однако страна в рамках дуалистической конфедерации оказалась прикована к куда более сильному партнеру.»Эдвардас Гудавичюс, «д. Люблинская трагедия»
Верхи: шляхта уходит к польской культуре и сарматизму
Но верхи: Статут оберегал государство, но не мог остановить переход знати к польскому языку и католичеству
Богатые и знатные семьи постепенно стали говорить по-польски и переходить в католичество. Простые люди сохранили свой язык и веру, но остались без своей знати.
Мелетий Смотрицкий, автор «Фриноса» и грамматики (из книги Ластовского). подпись нашаВацлаў Ластоўскі
Подробнее: почему и что из этого вышло
После 1569 года шляхта ВКЛ и Короны сидела на общих сеймах, роднилась, служила при одних дворах и училась в одних школах. Польская культура и шляхетский образ жизни были так притягательны, что знание польского стало считаться естественным, а переход из православия или кальвинизма в католичество шёл вместе с . Даже дети Константина Острожского, главного защитника православия, стали католиками; Мелетий Смотрицкий в «Фриносе» (1610) оплакивал роды Острожских, , Заславских, ушедших от веры отцов. Волынский пан Загоровский завещал детям не забывать «руского письма» и при этом отдать их на семь лет к иезуитам в : такая «полировка» и делала шляхту польской. Реформация, по второму тому академической «Гісторыі Беларусі», этот процесс ускорила: почти все протестантские книги печатались по-польски и по-латыни, для шляхты, а не на местном языке; католичество принимали и вчерашние протестанты (Воловичи, Ходкевичи, Сапеги). Одним из первых против этого выступил Василий Тяпинский: в 1570-х годах он напечатал Евангелие параллельно на церковнославянском и старобелорусском языках и призывал знать бороться с полонизацией и окатоличиванием. В XVII веке, по польским авторам, шляхтич любого происхождения уже отождествлялся с поляком. Но в делопроизводстве ВКЛ «руский» язык держался до конца столетия (запрещён сеймом в 1697 году), а в 1621 году поэт Ян Казимир Пашкевич писал: «Литва квитнет рушчызной». Крестьяне, по Ластовскому, сохранили язык и обычаи, но без своей знати не могли сохранить и развивать письменную культуру.
«сила польской культуры и привлекательность шляхетского образа жизни были столь значительными, что изучение польского языка стало считаться чем-то естественным. Об этом свидетельствуют и процессы полонизации.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 175
«„не забыліся свайго рускаго пісьма, сваей мовы, чэсных і пакорных звычаёў і веры“»Вацлаў Ластоўскі, стр. 63
«Літва квітне рушчызнаю.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «22. Якая мова была дзяржаўнай у Вялікім Княстве Літоўскім?»
Полонизация — естественное притяжение культуры: все благородные, независимо от происхождения и веры, считали себя одним сословием польской шляхты.
«в убеждении, что независимо от этнического происхождения и вероисповедания все благороднорожденные образуют сословие польской шляхты»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 179
«В XVII в. шляхтич, независимо от происхождения и вероисповедания, стал отождестляться с поляком.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 210
Это «ренегаты»: дворы магнатов были школами ополячивания, а шляхта, сливаясь с польской, «умирала для национального дела».
«бо па дварох князёў рэнэгатоў польшчына выцесьняла ўсё беларускае і ўзгадовывала грамадзян рэнэгатоў.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 47
«Так злівалася беларуская шляхта с польскай, адрываючыся ад роднай глебы, станавілася чужой у родным краю, памірала для національнай справы.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 63
Есть и обратная сторона: католичество и польский язык у феодалов только укрепили простой народ в сознании своего отличия от господ.
«Наступление католицизма и распространение польского языка и культуры в среде господствующего класса феодалов, которое началось после заключения уний с Польшей, еще более укрепляли народ в сознании своего отличия»Эдуард Загорульский, «11.3.3. Формирование языка и этнического самосознания»
Неожиданное объяснение лёгкости полонизации: письменный старобелорусский был близок к церковнославянскому, а разговорный язык шляхты, возможно, был очень близок к польскому.
«Думается, что старобеларуский письменный язык не отражает действительного состояния старобеларуского разговорного, который был весьма близок польскому.»сост. Анатоль Тарас, стр. 89
Вместе с языком: переходя к польской культуре, шляхта приняла и общий стиль жизни Речи Посполитой: пышное барокко и миф о сарматских предках
В страну пришёл новый пышный стиль, барокко: так строили храмы, писали стихи и портреты. А шляхта поверила в легенду, что происходит от древних воинов-сарматов, и считала народом только себя.
Бывший кальвинистский сбор в Заславле (из академической «Гісторыі Беларусі», т. 2). подпись нашаГ. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк)
Подробнее: почему и что из этого вышло
Ещё с 1580-х годов в ВКЛ строили в духе ренессанса: Баторий перестроил Гродненский замок Витовта во дворец, Николай Радзивилл Сиротка пристроил в дворец и разбил первый в Беларуси «итальянский сад», появились кальвинистские сборы (, 1577; , 1617), а в иконописи из соединения византийской и ренессансной традиций начала складываться своя школа. В конце XVI — первой половине XVII века в ВКЛ пришёл новый стиль, барокко. Готика и ренессанс доходили сюда с большим опозданием, а барокко, по академической «Гісторыі Беларусі», развивалось почти одновременно с Западной Европой: росли города, шляхтичи и мещане ездили учиться за границу (только в Падуанском университете с 1592 года до середины XVII века училось около 170 «литвинов»). На здешней почве западные веяния соединились с византийской традицией. Сложился свой тип православного храма (, монастырь под ), который через выходцев из Беларуси повлиял на московское «нарышкинское барокко», в том числе на церковь Покрова в . Литература стала многоязычной: «высокое» барокко шляхты писало по-польски, на латыни и церковнославянском, а «низкое», народное — пародийные колядки, интермедии, кукольный театр батлейка — жило в простом языке. Одновременно среди шляхты распространился : миф о происхождении от древних воинственных сарматов. «Сарматским народом» считалась шляхта польская, литовская и «русская», а мещане и крестьяне в него не входили; знать ВКЛ при этом выводила свой род от римлян во главе с Палемоном, а княжеские семьи — от Рюриковичей. Шляхта считала себя избранным Богом народом, заказывала «сарматские портреты» и даже в быту говорила напыщенно, перемешивая польские слова с латинскими.
«У выніку падобнага спалучэння візантыйскай, сярэднявечнай і рэнесансавай традыцый у Беларусі пачала складвацца самабытная іканапісная школа»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 629
«Тып апошняга храма праз беларускіх эмігрантаў паўплываў на фарміраванне цэркваў так званага “нарышкінскага барока” і сярод іх - на сусветна вядомы шэдэўр маскоўскага дойлідства — Пакроўскую царкву ў Філях.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 68
«У аснову паняцця “сарматызм” бы} пакладзены гістарычны міф аб паходжанні польскай шляхты ад старажытных ваяўнічых сармацкіх плямён..»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 148
В ответ: пока шляхта жила польской культурой и сарматским мифом, защищать православную веру и школу взялись горожане-мещане
Низы: панщина и казацкий бунт
А низы: тот же Статут закрепил власть пана над крестьянином
Паны заставили крестьян всё больше работать на своих полях и запретили им уходить. К середине XVII века крестьянин стал крепостным: его можно было продать.
Подробнее: почему и что из этого вышло
В XVI веке хлеб дорого продавался на Запад, и паны заводили фольварки, большие хозяйства на барской земле. Работать в них должны были крестьяне: выросла с одного дня в неделю до трёх и больше. Аграрная реформа середины XVI века (наше пояснение: «волочная помера» 1557 года) перестроила деревню под фольварки, а законы всё сильнее ограничивали право крестьянина уйти. В волости доход владельца с 1566 по 1639 год вырос в деньгах более чем вчетверо (в чистом серебре — на 40 %), в основном за счёт перераспределения в пользу пана: в 1594 году Лев Сапега поднял там панщину и оброки на 50–80 %, затем она доходила до 3–4, местами до 6 дней в неделю. На востоке Беларуси реформу из-за войн с провели позже и иначе: фольварки там тоже появлялись, но барщинная система не стала главной, и крестьяне платили в основном денежный оброк (чинш) и дани. Статут 1588 года расширил права шляхты и отделил её как высшее сословие. Он же узаконил «десятилетнюю давность», которой паны закрепощали пришлых людей: уйти крестьянин мог, только отработав всё прожитое у пана время или заплатив по 6 грошей за каждую неделю, а беглых можно было искать десять лет. Крестьяне сопротивлялись жалобами и побегами: в 1590 году подданные пана Яна Кишки пожаловались, что четырёхдневная панщина довела их до нищеты, и пан, боясь разорения, убавил её на день. К концу XVI — первой половине XVII века в ВКЛ, по экономическим историкам, окончательно сложилось крепостное право: крестьянин без разрешения пана не мог наниматься, судился у своего пана, стал предметом залога и купли-продажи. На юге, на Украине, где пан был ещё и чужим по вере и языку, этот гнёт стал горючим для казацких восстаний.
«Хаця і тут, як на захадзе і ў цэнтры, у многіх уладаннях ствараліся фальваркі, але фальваркова-паншчынная сістэма не стала пераважаючай.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 28
«Ён стаў аб'ектам залогу, куплі-продажу як з зямлёй, так і без яе.»Віктар Галубовіч і др., стр. 94
«А если бы не хотел заслужыти, толко ж тогды маеть пенезми заплатити за кождую неделю по шести грошей”!, Як бачна, выканаць такія ўмовы было практычна немагчыма.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 378
Реформа улучшила организацию труда, но главным образом через усиление крепостного гнёта: дворцы и замки строились на этом.
«Будаўніцтва палацаў, замкаў, рост багацця феадалаў былі вынікам рэформы, якая ўдасканальвала арганізацыю працы, але галоўным чынам шляхам узмацнення феадальнага прыгону.»Віктар Галубовіч і др., стр. 92
Картина мягче: крестьяне ВКЛ были вассалами панов, но не рабами, паны владели землёй, а не людьми, и всё регулировал Статут; в отличие от московского крепостничества.
«Этот статут действовал в беларуских землях до 1840 года — 252 года! Но и это ещё не всё: он имел предшественников, статуты 1529 и 1566 годов.»сост. Анатоль Тарас, «ВВЕДЕНИЕ: РУССКИЕ И БЕЛАРУСЫ (Вадим Деружинский, журналист)»
«Только благодаря этническому различию между аристократией и чернью возникло в Московии крепостничество — по сути, туземное рабство.»сост. Анатоль Тарас, «ВВЕДЕНИЕ: РУССКИЕ И БЕЛАРУСЫ (Вадим Деружинский, журналист)»
Есть и другая сторона: за короткий мирный период ВКЛ пережило заметный хозяйственный подъём во всех отраслях; доход Кобринской экономии вырос с 11 тысяч злотых в 1597 году до 47 тысяч в 1630-х годах.
«Такім чынам, у кароткі перыяд, які Вялікае княства Літоўскае змагло пражыць без войнаў, адбыўся значны эканамічны рост ва ўсіх галінах гаспадаркі.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 33
«Так, даход Кобрынскай эканоміі ў 1597 г. складаў 11 тыс. злотых, а ў 30-я гг: ХУІІ ст. — ужо47 тыс. злотых'.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 28
По судебным делам видно, что именно Статут 1588 года стал орудием закрепощения: «десятилетняя давность» привязывала человека к пану, и к началу XVII века крестьяне оказались «в полной власти феодалов». Это прямо расходится с мягкой картиной сборника Тараса. (Крестьянские главы этого тома написаны ещё в советской марксистской традиции.)
«Прынцып дзесяцігадовай даўнасці, што шырока выкарыстоўвалі феадалы для запрыгоньвання сялян, быў заканадаўча аформлены ў Статуце ВКЛ 1588 г.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 314
«Такім чынам, на пачатак ХУІІ ст. у выніку пашырэння прывілей шляхты і зацвярджэння прыгонніцтва сяляне апынуліся ў поўнай уладзе феадалаў.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 319
С юга пришли казаки Северина Наливайко. Они захватили и , грабили имения, к ним присоединялась беднота. Через год восстание подавили.
Отряд Наливайко; в книге Тараса подпись «Бандиты Наливайко». подпись нашастр. 245
Подробнее: почему и что из этого вышло
Осенью 1595 года атаман Северин Наливайко поднял казацко-крестьянское восстание на Правобережной Украине, а затем ушёл в ВКЛ. Его отряды взяли , жгли , ходили к и , грабили имения и брали выкуп с горожан; к ним присоединялась местная беднота. В 1596 году коронный гетман Станислав Жолкевский окружил повстанцев, казацкая старшина выдала Наливайко, и его казнили. Казацкие отряды ещё не раз приходили на белорусские земли (в 1602–1603 годах — отряд Дубины). Польские авторы признают, что неясно, насколько эти выступления были национальными, но защита православия в них была точно. Оценки этого эпизода расходятся резче, чем по любому другому событию эпохи.
«Пасля 1654 года, калі на Пераяслаўскай радзе Ўкраіна была задзіночаная з Маскоўскім царствам, гэтая палітыка стала па сутнасці прамаскоўскай.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «79. Ці былі ў Беларусі казакі?»
«Сложно определить, в какой степени уже тогда эти выступления были мотивированы национальными устремлениями казачества; но совершенно очевидно, что их целью была защита православия.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 222
«Коронный канцлер Ян Замойский направил для подавления бунта 7 тысяч реестровых казаков во главе с гетманом Р. Лободой.»Анатоль Тарас, стр. 244
Советская трактовка «борцов с панами» неверна: повстанцы — грабители и убийцы.
«Они были убийцами и садистами, выродками рода человеческого, охваченными манией всеобщего разрушения и сеяли вокруг себя только смерть!»Анатоль Тарас, стр. 246
Казаки — беда для Беларуси, а своего казачества здесь не было: оседлый край с густой сетью городов «жил по старине».
«Беларусь жа здавён была заселеная сталым жыхарствам, мела густую сетку гарадоў і мястэчкаў, жыла «па-старыне». Казацтва тут проста не магло з'явіцца.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «79. Ці былі ў Беларусі казакі?»
Спокойнее: казаки были людьми разных сословий, которые связали судьбу с Украиной и православием, потому что Польша их не приняла.
«Казаки, необходимые государству, но причинявшие ему беспокойство, связали свою судьбу с Украиной и православием, поскольку не были приняты Польшей.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 227
В те же годы: православным одновременно грозили и казацкий разбой, и потеря своих князей; опорой стали городские братства
Когда знать ушла к католикам, православную веру стали защищать горожане. Они объединялись в братства, открывали школы и печатали книги на своём языке.
Подробнее: почему и что из этого вышло
Православная церковь в конце XVI века была в упадке: епископов назначал король, часто из светских людей, не хватало учителей и проповедников. Монастыри отдавали светским держателям: в минском Воскресенском монастыре при шляхтиче Иване Баке не осталось ни священника, ни монаха. В 1585 году православная шляхта жаловалась митрополиту, что епископы и игумены живут с жёнами и детьми, а когда князю Острожскому понадобилось ответить на книгу Петра Скарги «О единстве церкви Божией» (1577), он не нашёл православного полемиста и поручил это антитринитарию Мотовиле. Князь Константин Острожский, патрон более 600 церквей, создал в академию и типографию, где вышли «Азбука» Ивана Фёдорова (1578) и Острожская Библия (1581). В городах мещане объединялись в : Виленское Троицкое (1587), при Спасском монастыре в (около 1597) и многие другие. За их столом, по Ластовскому, сидели вместе князья, бояре, мещане и крестьяне. Братства держали школы и типографии, печатали книги, переводили церковные тексты на простой язык; в 1596 году Лаврентий Зизаний издал в словарь «Лексис», а его брат Стефан напечатал «Казанье святого Кирилла» по-польски и, как он сам написал, на «мове беларускай». Они требовали от духовенства порядка и сами хотели участвовать в делах церкви, чем раздражали епископов. К середине XVII века православные основали в Беларуси и на Украине около 20 братских школ (в Вильне — 1584, в — 1591, в — 1592); после Брестской унии часть из них, как в Бресте (1597) и Могилёве (1618–1619), перешла к униатам. С 1590-х годов братства стали главными противниками церковной унии.
«Найбольшых поспехаў дабілася праваслаўная царква, якая да сярэдзіны ХУІІ ст. заснавала каля 20 такіх школ у Беларусі і Украінеб.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 608
«в 1588 г. получило от Патриарха Константинопольского статус ставропигиального; с 1590-х гг. — один из наиболее влиятельных центров антиуниатской деятельности.»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 249
«У “Казанні”, прысвечаным князю К.Астрожскаму і надрукаваным на польскай і “мове беларускай” (так напісаў Зізаній у прадмове да польскага тэксту)»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 58
Другой акцент: «братское реформирование» было близко к идеям Реформации, Виленское братство сотрудничало с протестантами, а православный собор 1596 года оправдал «еретика» Зизания ради единства перед угрозой унии.
«Оправдание «еретика» было вызвано особенными обстоятельствами — необходимостью консолидации православного сообщества перед угрозой унии.»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 259
«Виленское братство активно сотрудничало, в том числе по противодействию унии, с протестантами.»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 270
В спорах об унии начался национальный вопрос: братская публицистика использовала идеи «русского» и славянского единства, добиваясь равноправия православных всех сословий, а братские книги расходились по Беларуси и Украине как общий фонд.
«Праваслаўная брацкая публіцыстыка нярэдка выкарыстоўвала ідэі “рускага” і славянскага адзінства ў інтарэсах пашырэння беларуска-ўкраінскай апазіцыі, якая дабівалася забеспячэння прававой і рэальнай роўнасці праваслаўнага насельніцтва ва ўсіх сферах яго дзейнасці і для ўсіх станаў (шляхта, мяшчанства, сялянства).»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 56
«Паводле сведчання уніяцкіх публіцыстаў, брацкія выданні адначасова распаўсюджваліся на тэрыторыі Беларусі і Украіны, састаўлялі агульны фонд брацкай праваслаўнай літаратуры і пісьменнасці і карысталіся выключным прэстыжам сярод “грубага паспольства ўсёй Русі”.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 64
Братства — не только защитники веры: их спор с епископами о власти в церкви вместе с неспособностью большей части иерархов жить по канонам сорвал программу реформ. Не справившись с этой оппозицией своими силами, иерархи и обратились к унии с Римом.
«Аднак няздольнасць большай часткі праваслаўнай іерархіі падпарадкоўвацца царкоўным канонам, супярэчнасці паміж палітыкай епіскапату і інтарэсамі свецкіх колаў (шляхецкія патроны, брацтвы) не дазволілі ажыццявіць праграму рэформ»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 533
«Зварот патрыярхаў да ідэі уніі з Рымам быў выкліканы не толькі імкненнем да адзінства хрысціянскага свету, удасканалення духоўнага і арганізацыйнага становішча праваслаўнай царквы, але і іх няздатнасцю ўласнымі сіламі справіцца з апазіцыяй і рэфармаваць царкву.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 540
Поэтому: братства требовали власти над делами церкви, и епископы искали защиты у короля и Рима
Православные епископы решили подчиниться Папе римскому, но сохранить свои обряды. Они надеялись получить те же права, что и католические епископы, и уйти из-под влияния .
Подробнее: почему и что из этого вышло
Идею церковной с в 1577 году выдвинул иезуит Пётр Скарга. Рим, убедившись после неудачной миссии Антонио Поссевино в (1581–1582), что унию с Московской церковью не заключить, сделал ставку на унию в пределах Речи Посполитой. В 1589 году в Москве появился свой патриарх, претендовавший на всех православных, а константинопольский патриарх жил под властью турецкого султана. В том же году патриарх Иеремия, проезжая через Речь Посполитую, нашёл в Киевской митрополии много беспорядков, и митрополит Онисифор Девочка лишился кафедры. Летом 1590 года четыре епископа договорились признать главенство Папы при сохранении обряда; Ипатий Потей писал, что православные отпадают от церкви «громадами», видя её бессилие. В декабре 1594 года епископы во главе с митрополитом Михаилом Рогозой заявили о готовности признать Папу, если сохранятся обряды, старый календарь, имения епархий, и попросили мест в сенате, где сидели только католические епископы. По третьему тому академической «Гісторыі Беларусі», главными инициаторами унии были иезуиты: Риму она открывала путь на Восток, власти казалась средством сплотить разноверное население, а части епископов — путём в учреждения Речи Посполитой и к независимости от патриарха; поддерживали её Лев Сапега и Николай Радзивилл Сиротка. Второй том той же истории возражает: непосредственными инициаторами с 1590 года выступили сами православные иерархи, которые не могли своими силами ни навести порядок в церкви, ни справиться с оппозицией братств и патронов. Жигимонт III Ваза поддержал епископов, обещал защиту от патриарших проклятий и запретил пускать в страну послов греческих патриархов. Константин Острожский хотел другого: общей унии всех восточных церквей с Римом с согласия патриархов, а не отдельной сделки епископов. В 1593 году он предложил Потею проект с сохранением обрядов и имуществ, местами иерархов в раде и запретом принуждать к католичеству. Его оскорбило и то, что унию готовили тайно, без него и другой православной знати. Летом 1595 года он публично назвал епископов предателями, и православные разделились ещё до собора. Почему епископы на это пошли, книги объясняют по-разному.
«Хочемъ, за помочью Божіею, до соединенія вѣры приступити, и <...> найсвятшого папу Римского пастыромъ нашимъ признати»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 234
«Галоўнымі ініцыятарамі і прапагандыстамі уніі паміж “усходняй” і “заходняй” царквой былі езуіты. Царкоўная унія як сродак пашырэння каталіцтва на Усход адпавядала інтарэсам Апостальскай сталіцы.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 46
«З 1590 г. пачынаецца этап канкрэтнай падрыхтоўкі царкоўнай уніі. Непасрэднымі ініцыятатарамі выступілі праваслаўныя іерархі.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 532
Главная причина — по Л. Лычу — претензии новой Московской патриархии распоряжаться православной церковью Беларуси; уния была способом освободиться от неё. Так же считают Саверченко и Санько.
«Нескрываемые претензии Московской патриархии на право распоряжаться Православной церковью Беларуси следует рассматривать в качестве одной из главных причин того, что многие её высшие духовные иерархи закономерно увидели в унии надежное средство»сост. Анатоль Тарас, «ВВЕДЕНИЕ: РУССКИЕ И БЕЛАРУСЫ (Вадим Деружинский, журналист)»
«Беларуская праваслаўная царква імкнулася да вуніі з каталіцкаю яшчэ й таму, што над ёю паўстала пагроза з боку ўтворанай у 1589 годзе Маскоўскай патрыярхіі»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «63. Што такое Берасцейская вунія?»
Документы показывают внутренние причины: «неустройства» в церкви, желание епископов освободиться от контроля братств и мирян и сравняться в правах с католическим духовенством.
«епископат Киевской Митрополии склоняется к заключению церковной унии с Римско-католической церковью»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 169
«они въ неволи поганской будучи,[1] хотя бы подобно и хотѣли, до того прійти не могутъ.»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 236
Было два течения: епископы хотели независимости от светских людей и братств, а Острожский — национальную церковь, а не ступеньку к католичеству.
«Такім спосабам мы бачым у справе Уніі два кірункі: адзін — вышэйшаго духавенства, каторае жадало незалежнасьці ад сьвецкай ўласьці, і другі кірунак — національны.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 61
Итог: переговоры епископов с Римом завершились собором в Бресте, где церковь раскололась
В 1596 году в часть епископов объявила о союзе с , а другие православные отказались. С тех пор в стране две церкви одного обряда, которые долго враждовали.
Медаль в честь Брестской унии: Папа Климент VIII принимает послов «русской» церкви (из книги Тараса). подпись нашастр. 233Ипатий Потей, один из творцов унии, с 1599 года униатский митрополит (из академической «Гісторыі Беларусі», т. 3). подпись нашаЮ. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк)
Подробнее: почему и что из этого вышло
В 1595 году епископы составили в 33 «артикула» — условия унии: сохранить восточный обряд, церковнославянскую службу и брак священников, назначать на высшие церковные должности только православных «русинов», дать епископам места в сенате и право открывать греческие и славянские школы и типографии. Король своими привилеями выполнил часть просьб, но места в сенате дать не мог: это решал сейм. В декабре 1595 года епископы Ипатий Потей и Кирилл Терлецкий были приняты Папой Климентом VIII в . Терлецкий читал исповедание по-русски, потому что не знал латыни; их приняли как возвратившихся «после ста пятидесяти лет». Исповедание, которое они подписали, было готовой формой для всех «греков», переходящих к Риму; Папа разрешил сохранить восточные обряды. Стороны понимали унию по-разному: епископы — как воссоединение церквей, Рим — как присоединение; папская конституция «Magnus Dominus» допускала обряды лишь постольку, поскольку они не противоречат католической вере. В октябре 1596 года в Бресте общего собора не получилось: сторонники и противники унии заседали отдельно и прокляли друг друга. 8 (18) октября в церкви Святого Николая под руководством митрополита Михаила Рогозы униаты торжественно провозгласили унию; присутствовали Николай Радзивилл Сиротка, Лев Сапега и Пётр Скарга. За унию были митрополит Михаил Рогоза и большинство епископов, против — Константин Острожский, многие шляхтичи, депутаты поветов и братств; они ссылались на то, что нет согласия народа и константинопольского патриарха; по мнению части исследователей, на которых ссылается второй том академической «Гісторыі Беларусі», их собор по составу участников был законным и правомочным. Король Жигимонт III горячо поддержал унию, и власти признали униатов единственными законными представителями восточной церкви, отдав им церковное имущество. Так возникла (греко-католическая) церковь: восточный обряд и церковнославянская служба, но подчинение Папе.
«Агульнаго сабору не было, староннікі і праціўнікі Уніі зьбіраліся і радзіліся асобна.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 63
«Наконец, после ста пятидесяти лет возвращаетесь вы, русские епископы, к камню веры, на котором основал Христос Церковь свою, к матери и учительнице всех Церквей — Церкви Римской.»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 261
«Калі праваслаўныя епіскапы ўяўлялі унію як акт уз'яднання, то ў Апостальскай сталіцы яе ўспрымалі як далучэнне.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 539
Уния — прогрессивный шаг: она сняла почти все противоречия между православием и католицизмом и заложила основу единой нации.
«В целом, Брестская уния стала прогрессивным шагом, устранившим почти все религиозные противоречия между православием и католицизмом.»сост. Анатоль Тарас, «ВВЕДЕНИЕ: РУССКИЕ И БЕЛАРУСЫ (Вадим Деружинский, журналист)»
Это была «большая ошибка»: она прошла при полном расколе общества и не имела ничего общего с национальным делом.
«Брэсцкая Унія адбылася пры поўным разладзе у грамадзянстве і пайшла па дарозе, каторая ня мела нічога супольнаго з національнай справай. Гэта была вялікая абмылка.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 68
Попытка подчинить русское общество церковной унией была обречена с самого начала: Речи Посполитой это было не по силам.
«При этом все попытки вовлечь шляхту в войну против Москвы и подчинить русское общество с помощью церковной уни ны несостоятельными»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 162
Брестский собор 1596 года — главная веха всей эпохи, важнее Люблинской унии: церковная уния дополнила политическую и определила, куда шла история Беларуси вплоть до разделов Речи Посполитой.
«У якасці такой падзеі можна вызначыць Берасцейскі царкоўны сабор 1596 г.. які дапоўніў палітычную унію царкоўнай уніяй і канчаткова акрэсліў напрамкі, у якіх развівалася гісторыя Беларусі ажно да падзелаў Рэчы Паспалітай.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 6
Униаты
Одни: униатская церковь, созданная сверху, постепенно пошла вниз, к крестьянам
Сначала униатов было мало, но за полтора века униатская церковь стала верой большинства белорусских крестьян. Она молилась по-старому и сохраняла местный язык.
Подробнее: почему и что из этого вышло
Сразу после 1596 года у униатских владык было мало верных: большинство прихожан и многие священники остались православными. Униатство распространялось постепенно, поколениями (наше пояснение: часто под давлением властей и землевладельцев); его опорой стали крестьяне, мелкая шляхта и часть горожан. Знать при этом шла не в унию, а прямо в католичество, и для неё уния была ступенькой. Обещанных мест в сенате униатские епископы так и не получили. Второй том академической «Гісторыі Беларусі» объясняет слабость унии тем, что королевские привилеи касались иерархов, а не всей церкви, поэтому широкое православное общество её не поддержало; уния принесла новые культурные веяния, но вместе с ними — распад прежней этнокультурной общности народа. К концу XVII века униатов стало больше, чем православных, а к концу XVIII века, по разным подсчётам, к униатской церкви принадлежало от трёх четвертей до 80 % жителей белорусских земель (это уже за рамками нашей эпохи). Что это значило для народа, оценивают по-разному.
«Социальную базу униатства составляли крестьяне, мелкая шляхта и часть горожан. К концу XVII века количество униатов превзошло количество православных.»Анатоль Тарас, стр. 235
«Прывілеі ў асноўным тычыліся іерархаў, а не царквы ў цэлым, таму унія не атрымала падтрымкі ў шырокім праваслаўным грамадстве?.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 540
«К концу XVIII века до 80 % беларуского населения было униатским»сост. Анатоль Тарас, стр. 246
Переход в унию шёл без религиозных войн, а униаты лучше всех сопротивлялись и полонизации, и русификации.
«Вуніяты ў адрозненне ад беларусаў праваслаўнай і каталіцкай канфесіяў былі найбольш устойлівыя і да паланізацыі, і да русіфікацыі.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «64. Што такое вуніяцтва?»
Уния не была орудием полонизации, как считали советские историки: она стала барьером на пути окатоличивания и помогла народу сохраниться.
«Советские историки изображали униатскую церковь инструментом полонизации и окатоличивания беларусов.»Анатоль Тарас, стр. 235
«Благодаря усилиям местных деятелей она стала барьером на пути окатоличивания беларусов и способствовала сохранению этноса в условиях полонизации»Анатоль Тарас, стр. 235
Уния — прежде всего путь, по которому знать уходила в католичество; именно на ней иезуиты поняли, что вера и нация — не одно и то же.
«справа веры і націі гэта не адно і тое самае; могуць быць дзьве нават зродные сабе націі аднэй веры, але яны заўсягды астануцца двумя рознымі націямі.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 69
Униатская церковь (по Ст. Литаку) лишь на бумаге была равна католической: в неё пришёл в основном простой люд, и её презрительно называли «хлопской». Преобладать в Беларуси она стала только со второй половины XVII века и не оправдала надежд ни короля, ни иезуитов, ни Рима.
«А паколькі далучыўся да уніі ў асноўным люд просты (таму што шляхта паланізавалася і прымала каталіцтва), то яе пагардліва называлі “хлопскай” царквой!.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 47
«Унія неапраўдала спадзяванняў ніводнагаз інстытутаў, якія падтрымлівалі яеарганізацыю, - вярхоўнай улады, ордэна езуітаў, Апостальскай сталіцы.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 49
Тем временем: после унии вера стала главным знаком «своих»: православие начали называть «белорусской верой»
Противники унии
Другие: противники унии ушли в братства и в открытое сопротивление
Многие горожане не приняли унию и защищали свои церкви. В 1623 году в толпа убила униатского архиепископа Иосафата Кунцевича.
Иосафат Кунцевич, полоцкий униатский архиепископ (из академической «Гісторыі Беларусі», т. 3). подпись нашаЮ. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк)
Подробнее: почему и что из этого вышло
Лишившись почти всех епископов, православные держались на братствах (в мае 1599 года в виленском дворце Константина Острожского они даже заключили с протестантами конфедерацию о взаимопомощи, но этот политический союз остался на бумаге), мещанах и части шляхты, которая на сеймах не давала принять ни одного закона против православия. В 1620 году восточный патриарх (наше пояснение: это был иерусалимский патриарх Феофан; у Саверченко он назван константинопольским), возвращаясь из , поставил православных епископов на кафедры, уже занятые униатами, и конфликт резко обострился. Унию нередко насаждали силой: в 1608–1609 годах у православных Вильни отобрали Свято-Троицкий монастырь и почти все церкви, а в 1609 году было покушение на униатского митрополита Ипатия Потея. униатский архиепископ Иосафат Кунцевич отбирал у православных церкви и имения. 12 ноября 1623 года в горожане восстали, убили его и бросили тело в . Расследование вёл канцлер Лев Сапега, прежде терпимый в делах веры; по Тарасу, его комиссия казнила 19 участников, а руководители бежали в Московское государство. Кунцевича униатская церковь причислила к святым, и уния получила своего мученика. Споры шли и словами: полемисты-православные писали о Папе как об Антихристе, униаты — о бунтующих «ремесленниках», толкующих Писание. Не жалели и цифр: Скарга писал о 650 опустевших церквях в одном воеводстве, Потей — о тысяче с лишним по всему государству; авторы второго тома академической «Гісторыі Беларусі» считают их преувеличенными ради эмоционального воздействия.
«Гэты канфлікт небяспечна абвастрыў канстанцінопальскі патрыярх, які ў 1620 годзе, вяртаючыся з Масквы праз нашу краіну, паставіў на ўжо занятыя вуніятамі епархіі праваслаўных епіскапаў.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «66. Хто такі Язафат Кунцэвіч?»
«У 1623 г. у час узброенага бунту віцебскіх гараджан быў забіты уніяцкі архіепіскап Іасафат Кунцэвіч, які спрабаваў насільназацвердзіць унію ў Полацкай епархіі.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 47
«сэйм ня мог выдаць ніводнаго закону проці праваслаўя. Калі быў зьдзек, то быў ён не с права, але з сілы.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 65
Перелом в позиции самого Сапеги: до Витебска он держался терпимости и считал свободу веры неотъемлемым правом.
«Дважды менял вероисповедание: с православия на кальвинизм (начало 1570-х гг.), а затем на католицизм (1586), но в вопросах религии до Витебского восстания 1623 г. занимал преимущественно толерантную позицию.»сост. В. В. Старостенко и др., стр. 210
Виновато прежде всего насильственное введение унии: союз православных с протестантами был не «ересью», а политической защитой общих прав. Показательно письмо канцлера Льва Сапеги Кунцевичу (1622): сторонник унии упрекал архиепископа, что его жёсткость принесла краю только раздоры.
«Згода праваслаўных з пратэстантамі насіла не царкоўна-рэлігійны, а палітычны характар і была выклікана неабходнасцю сумеснай абароны сваіх правоў.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 61
«Замест радасці праславутая ваша унія нарабіла нам толькі клопату, разладу і так нам абрыдла, што жадалі б лепш за- ' стацца без яе;... яна набыла вядомасць толькі смутамі і звадкамі, якія прынесла народу і цэламу краю”.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 47
Тем временем: давление униатов и католиков на православных, по распространённой теории, и закрепило за ними общее имя «белорусцы»
Название «» перешло от на все восточные земли Великого княжества, а православных здесь стали называть белорусцами. Так у будущего народа появилось своё имя, хотя ещё не для всех.
Подробнее: почему и что из этого вышло
У жителей княжества было сразу несколько имён. По государству все они были «литвинами»; православные по вере и языку называли себя «русинами» или «русскими», и принадлежность определялась прежде всего верой: православный значило «русский». Название «» в XIV–XV веках прикладывали к разным землям, в том числе к Московской Руси (наше пояснение), но во второй половине XVI — начале XVII века оно прочно связалось сначала с , а затем со всеми восточнославянскими землями ВКЛ. Регулярным стало и имя «белорусец», обычно в дополнение к государственному: в документах пишут «литвин белорусец повета». Православие называли «белорусской верой», у кальвинистов один из шести округов назывался «Русский, или Белорусский» (, , , , ), а православная епархия с 1675 года называлась Белорусской (это уже за рамками эпохи). По распространённой в белорусской историографии теории, общее имя «белорусы» утвердилось как раз под давлением униатов и католиков на православных, поэтому сначала оно означало скорее веру, чем народ. Одновременно книжники доказывали достоинство народного языка: в «Грамматиках славенских» Лаврентия Зизания (1596) и Мелетия Смотрицкого (1619) церковнославянские слова переводились на белорусский. Когда сложился сам народ и откуда его имя, книги отвечают по-разному.
«Карэнным чынам становішча пачало змяняцца ў другой палове ХУІ - пачатку ХУІІ ст., калі тэрмін “Белая Русь” стаў трывала звязвацца спачатку з тэрыторыяй Полаччыны, а пазней пашырыўся на ўсіх усходнеславянскіх землях ВКЛ.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 556
«Рэгулярным становіцца выкарыстанне этноніма “беларусец”, які ‚ найчасцей ужываўся ў дадатак да агульнадзяржаўнага палітоніма “літвін беларусец Ашмянскага павета”, “літоўка беларуска Мсціслаўскага павета”.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 556
«Понятие «православный» отождествлялось с понятием «русский». Поэтому все исповедовавшие православие традиционно считали себя русскими.»Эдуард Загорульский, «11.3.3. Формирование языка и этнического самосознания»
Белорусский этнос в целом сложился именно в XVI–XVII веках: тогда определились его территория, самоназвание, литературный язык и уровни самосознания, а главную роль сыграла повседневная культура простого народа. Но имя «белорусцы» долго значило веру, а не народ, поэтому на весь этнос оно распространилось только в начале XX века.
«Трэба адзначыць, што фарміраванне беларускага этнасу ў цэлым завяршылася ў ХУІ-ХУІІ ст. Менавіта тады вызначылася этнічная тэрыторыя, эндаэтнонім, склаліся літаратурная мова, а таксама розныя ўзроўні самасвядомасці.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 567
«Хутчэй за ўсё якраз гэтая акалічнасць і прывяла да таго, што пашырэнне назвы “Белая Русь” на ўвесь этнас заняло працяглы час і завяршылася толькі ў пачатку ХХ ст.»Г. Галенчанка, Ю. Бохан, Г. Сагановіч, В. Насевіч і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 556
Упор на общем имени Руси: люди тех веков считали себя «русскими», а «белый» в названии страны, по мнению современных лингвистов, вероятно, значил «западный»; «белорус» — имя вторичное.
«Весьма вероятно (и так думают современные лингвисты), что слово «белый» применительно к названию страны означало «запад», «западный».»Эдуард Загорульский, «11.3.3. Формирование языка и этнического самосознания»
«Русским» языком Мелетий Смотрицкий называл язык русинов, а не язык Московии; позднее значение слова «русский» нельзя переносить на XVII век.
«Из этой книги четко следует, что русским языком Смотрицкий считал украинский (в то время называвшийся русинским), а вовсе не язык Московии.»сост. Анатоль Тарас, «ВВЕДЕНИЕ: РУССКИЕ И БЕЛАРУСЫ (Вадим Деружинский, журналист)»
Между тем: пока складывалось имя народа, король втянул государство в долгую войну со Швецией за Ливонию
Король Жигимонт III воевал со Швецией за и . Гетман Ходкевич выиграл знаменитую битву под , но войну шведы в итоге выиграли.
Ходкевич в битве при Кирхгольме 27 сентября 1605 года (из книги Тараса). подпись нашастр. 249
Подробнее: почему и что из этого вышло
Жигимонт III Ваза, сын шведского короля, потерял шведский трон и втянул Речь Посполитую в долгую войну со Швецией. Шла она за () и , ключ к , поэтому воевало в основном ВКЛ. 27 сентября 1605 года под (ныне в Латвии) гетман Ян Кароль Ходкевич с 4 тысячами воинов разгромил шведское войско в несколько раз больше (по Тарасу — около 11 тысяч, по Саверченко — 14 тысяч). Но шведский король Густав Адольф взял Ригу (наше пояснение: в 1621 году; польские авторы дают 1625 год) и сломил слабые литовские силы. По Альтмаркскому перемирию 1629 года за шведами осталась Ливония до . Лев Сапега, по Саверченко, отдал на эту войну почти всё своё имущество. Польские авторы считают войну со Швецией главной ошибкой внешней политики Речи Посполитой.
«Найвялікшую ж славу Хадкевічу прынесла бітва пад Кірхгольмам (цяпер Саласпілс у Латвіі), дзе ягоны 4-тысячны корпус 27 верасня 1605 года дазвання разграміў 14-тысячную шведскую армію»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «70. Чым славуты Ян Кароль Хадкевіч?»
«В 1625 г. шведский король Густав Адольф захватил Ригу, сломил сопротивление слабых литовских сил, захватил Курляндию и переправил свою армию по морю в Пруссию.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 224
«У 1600–1629 гадах Вялікае Княства Літоўскае вяло вайну супраць Шведскага Каралеўства, якое імкнулася захапіць Інфлянты»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «71. Якая марская бітва ўвайшла ў летапіс беларускай вайсковай славы?»
Одновременно: Жигимонт III воевал и на востоке, пользуясь Смутой в Москве
Пока в шла смута, войска Речи Посполитой дошли до Кремля. Удержать Москву не смогли, но вернулся в Великое княжество.
Осада Смоленска в 1609–1611 годах (из книги Тараса). подпись нашастр. 254
Подробнее: почему и что из этого вышло
Ещё в 1605 году магнаты при молчаливом согласии двора поддержали поход Лжедмитрия на . Шляхта ВКЛ эту затею не одобряла: в 1604 году её главный съезд в постановил хранить мир с Москвой, в 1608 году большинство сеймиков высказалось против войны, и король решил дело на тайном совещании сената. В 1609 году Жигимонт III сам осадил ; в 1610 году гетман Жолкевский разбил московское войско под Клушином, бояре признали царём королевича Владислава, и гарнизон Речи Посполитой встал в Кремле. Король хотел московский трон для себя и видел в нём путь к распространению католичества; в 1612 году ополчение Минина и Пожарского освободило Москву. Особенно тяжёлым для Беларуси стал 1613 год: край заполонили конфедерации неоплаченных жолнеров, которые силой забирали деньги у населения. На последний поход королевича Владислава (1617–1618) шляхта Беларуси и Литвы так и не дала денег, платила одна Корона. Смоленск пал в 1611 году, и из-за него поспорили сами союзники: сейм 1611 года не признал прав ВКЛ на , и канцлер Лев Сапега выступил с резким протестом. По перемирию 1618 года, которое заключал Лев Сапега, ВКЛ вернуло Смоленск, , , и другие земли, а Польша получила и . Лёгкая конница Александра Лисовского (лисовчики) в эти годы ходила рейдами по тылам Московского государства. В Смоленскую войну 1632–1634 годов Владислав IV снял осаду Смоленска, и Поляновский мир 1634 года закрепил границу.
«У 1604 г. ні ў Кароне, ні ў Княстве ніхто не падтрымаў ідэю экспансіі. Наадварот, супраць яе выступілі як сенатары, так і шляхта. Галоўны з'езд шляхты ВКЛ у Дзевяткавічах пастанавіў ва ўсім захоўваць мір з Масквой.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 34
«паводле ўмоваў Дзявулінскага замірэння ад 1 снежня 1618 года Вялікаму Княству вярталіся Смаленск, Дарагабуж, Белы, Старадуб, Невель, Себеж, Красен, Ноўгарад-Северскі, Вяліжская воласць і Манастырскае гарадзішча.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «58. Хто такі Леў Сапега?»
«Он поспешил на подмогу Смоленску и вынудил осаждавшие город войска капитулировать. Обе стороны (учитывая ситуацию в Прибалтике и опасность со стороны Турции) согласились заключить мир в Полянове (27 мая 1634 г.).»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 225
Интервенция — авантюра: страна пошла навстречу папским мечтам о католической России, а идея посадить Владислава на московский трон была утопией с самого начала.
«в начале XVII в., пойдя навстречу папским мечтам о введении в России католицизма, страна позволила вовлечь себя в военную интервенцию»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 172
«С самого начала идея эта была утопичной, независимо от позиции Сигизмунда III, который, видя в церковной унии путь к распространению в России католицизма, сам рассчитывал прийти к власти в Москве.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 222
Ещё резче: интервенция была авантюрой узкого круга двора, прежде всего самого Жигимонта III и воеводы Юрия Мнишека, и большинство шляхты ВКЛ её никогда не принимало. Оршанская шляхта в 1614 году жаловалась, что поход разорил княжество, а польская шляхта держит её не за братьев, а за данников.
«Трэба яшчэ раз падкрэсліць, што інтэрвенцыя ў Маскоўскую дзяржаву ад пачатку была авантурай вузкага кола асоб каралеўскага двара, анайперші самога Жыгімонта ПІ і ваяводы Мнішка.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 41
«Яна таксама папракала польскую шляхту, якая, маўляў, трымае рыцарства ВКЛ неза братоў, азанейкіх даннікаў” і нават не думае прыйсці на дапамогу".»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 40
Затем: избранный королём Владислав, бывший претендент на московский трон, удержал Смоленск и пошёл на мир с православными
Новый король Владислав IV снова разрешил православную церковь. Его правление стало спокойным временем, но шляхта не дала облегчить жизнь крестьян и казаков.
Подробнее: почему и что из этого вышло
Сразу после избрания Владислава IV, в 1632 году, комиссия под его председательством приняла «Статьи для успокоения народа русского греческой религии»: православная церковь снова получила законное признание, и храмы поделили между униатами и православными. Под давлением шляхты православная иерархия была восстановлена в правах: в 1633 году король утвердил митрополитом Петра Могилу, а сейм 1635 года поделил епархии — православным четыре (в том числе новую ), униатам пять. Правление Владислава IV (1632–1648) стало временем мира и хозяйственного подъёма (к середине XVII века на землях Беларуси было уже не меньше 462 городов и местечек против 382 во второй половине XVI века); Речь Посполитая при Батории, Жигимонте III и Владиславе была на вершине могущества. Но, по Ластовскому, король сочувствовал казакам и не хотел гонений за веру, а сейм не давал ему облегчить положение народа. Казацкое восстание Павлюка в 1637 году жестоко подавили, а в 1638 году сейм урезал казацкие вольности и реестр. Польские авторы признают: к социальным конфликтам на Украине добавились религиозные, и это тяжело сказалось на судьбах обеих стран.
«в 1632 году, под председательством только что взошедшего на престол Речи Посполитой короля Владислава IV, была образована особая комиссия»сост. Анатоль Тарас, «ВВЕДЕНИЕ: РУССКИЕ И БЕЛАРУСЫ (Вадим Деружинский, журналист)»
«В 1635 г. под давлением шляхты православная церковь была восстановлена в своих правах, но к социальным конфликтам на Украине добавились еще и религиозные мотивы.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 183
«Акрамя таго, праваслаўныя атрымалі чатыры епархіі (Львоўскую, Луцкую, Перамышльскую і новаўтвораную Мсціслаўскую), уніяты - пяць епарх!й (Уладзімірскую, Холмскую, Пінскую, Сма- касцюме.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 49
Но: мир для шляхты не решил казацкого вопроса, и в 1648 году котёл взорвался
На Украине казаки во главе с Богданом Хмельницким подняли большое восстание против панов. Война пришла и на юг и восток Беларуси, где часть крестьян и мещан поддержала казаков.
Подробнее: почему и что из этого вышло
В 1648 году казаки Богдана Хмельницкого вместе с крымскими татарами разбили коронное войско у Жёлтых Вод и под Корсунью. Восстание показало, что Речь Посполитая не может подняться над интересами восточных магнатов, а её армия слаба. Корни войны — гнёт магнатских латифундий, наступление на православие и отказ шляхты принять казаков в свой мир: на шляхтич был «ляхом», чужаком и католиком. Хмельницкий и старшина хотели включить в своё государство юго-восточную Беларусь, и , и рассылали туда универсалы против панов; среди казацких полковников было немало выходцев из Беларуси (Михаил Кричевский, Иван Нечай и другие). К осени 1648 года жители , , , и «все показачились». Верхи общества были уже ополячены, поэтому движение приобрело антипольскую направленность: католиков и евреев преследовали, в Гомеле, и других городах погибли тысячи евреев (в гарнизон и мещане, наоборот, защитили еврейскую общину). Постоянной армии у ВКЛ не было; польный гетман Януш Радзивилл собрал войско и жестоко подавлял восстание: при взятии Пинска в октябре 1648 года из 6000 домов сгорело 5000. 31 июля 1649 года под Лоевом его пятитысячная армия разбила втрое большие силы Михаила , в 1651 году там же — отряды Мартина Небабы, и Белоцерковский договор 1651 года потребовал вывести казаков из Беларуси. Мозырский, Пинский, Речицкий поветы и окрестности были опустошены. Война тянулась без решения, и Хмельницкий стал искать покровительства ; после рады 1654 года, по Саверченко, казацкая политика в Беларуси стала по сути промосковской.
«Паколькі сацыяльныя вярхі грамадства былі ўжо фактычна апалячаныя, дык антыфеадальны рух набыў тут, як і на Украіне, выразную антыпольскую накіраванасць. Паўсюдна ў занятых казакамі раёнах бязлітасна праследаваліся жыхары каталіцкага і іудзейскага веравызнанняў.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 72
«На берегах Днепра шляхтич воспринимался как «лях» — чужак и католик, а шляхтич, со своей стороны, относился к зависимому от него православному крестьянину, как потенциальному бунтовщику.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 227
«Пасля 1654 года, калі на Пераяслаўскай радзе Ўкраіна была задзіночаная з Маскоўскім царствам, гэтая палітыка стала па сутнасці прамаскоўскай.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «79. Ці былі ў Беларусі казакі?»
Казацкие войны прямо вытекают из Брестской унии: гонимые православные бежали к казакам, и унижение «национального дела» привело к войнам и к развалу Речи Посполитой.
«Такім спосабам паглумленьне національнай справы на Брэсцкай Уніі давяло да казацкіх войн, а з імі памалу і да руіны Польскай Рэчы-посполітай.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 69
Отказ решить казацкий вопрос — единственная ошибка, которой можно было избежать: шляхта оттолкнула единственную силу, способную связать Украину с Речью Посполитой, и это стоило Польше «моря крови».
«шляхта оттолкнула от себя казачество, единственную силу, которая могла бы прочно связать Украину с Речью Посполитой и польской культурой»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 163
«Польская культура оказалась здесь в невыгодной ситуации, так как Речь Посполитая отвергала социальные устремления формировавшейся там элиты. Эта позиция стоила Польше моря крови»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 228
Казачество Беларуси чуждо и пришло извне; позднее казацкие отряды на белорусских землях служили интересам Москвы.
«Беларусь жа здавён была заселеная сталым жыхарствам, мела густую сетку гарадоў і мястэчкаў, жыла «па-старыне». Казацтва тут проста не магло з'явіцца.»Іван Саверчанка, Зьміцер Санько, «79. Ці былі ў Беларусі казакі?»
Война в Беларуси — часть украинской освободительной войны, скорее цепь местных восстаний: своего казачества, единого руководства и центра здесь не было, поэтому самостоятельным явлением белорусской истории её назвать трудно, хотя это была самая массовая открытая борьба низов.
«У „Беларус! не было мясцовага казацтва — арганізаванай ваеннай сілы як галоўнага суб'ектагэтай вайны. Беларускія паказачаныя сяляне не мелі ні каардынацыі дзеянняў, ні свайго арганізацыйнага цэнтра. Таму цяжка разглядаць гэту вайну як самаетойную. з'яву беларускай гісторыі.»Ю. Бохан, П. Лойка, Г. Сагановіч, У. Емельянчык і інш. (гал. рэд. М. Касцюк), стр. 78
Итог: внутренние трещины эпохи раскрылись в войне, которая привела Москву на белорусские земли
Великое княжество вернуло и и сохранило свои законы. Но знать стала польской и католической, крестьяне — крепостными, а православные и униаты враждовали. С такими трещинами страна встретила большую войну 1654 года.
«Крылатый» гусар из войска Ходкевича (из книги Тараса). подпись нашастр. 257
Подробнее: почему и что из этого вышло
За 85 лет Речь Посполитая достигла самых широких границ: Баторий вернул , Жигимонт III — , Владислав IV удержал их. ВКЛ сохранило свой Статут, суд, войско, казну и язык законов, хотя споры о том, было ли оно самостоятельным государством, идут до сих пор. Внутри общество раскололось сразу по нескольким линиям: знать и шляхта, всё более польская и католическая, против крестьян, говоривших по-своему и всё глубже уходивших в крепостную зависимость; униаты против православных; магнаты против мелкой шляхты. Себя православные жители тогда чаще называли «русскими» или «русинами», а различали себя от поляков и литовцев по вере и языку; имя «белорусы» ещё не было общим. Польские авторы пишут, что именно в XVII веке сложилось польское шляхетское самосознание. Восток охвачен казацкой войной, а готовится к новой войне за белорусские земли.
«Речь Посполитая достигла апогея своего могущества: самые обширные за всю ее историю границы, самая масштабная экспансия и самая весомая позиция в Европе»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 163
«Просты народ, як у тые часы звалі яго „посполіты“, быў пакінуты сам сабе і гэты народ патрапіў зьберэгчы старую сваю мову, звычаі, але ня меў сілы захаваць, бараніць і шырыць старую культуру.»Вацлаў Ластоўскі, стр. 47
«Наступление католицизма и распространение польского языка и культуры в среде господствующего класса феодалов, которое началось после заключения уний с Польшей, еще более укрепляли народ в сознании своего отличия»Эдуард Загорульский, «11.3.3. Формирование языка и этнического самосознания»
«Отмечу также, что хотя Великое Княжество Литовское в период XIV-XVII веков было многоэтничным, ведущую роль во всех сферах его жизни (политической, экономической, военной, культурной, церковной) играли беларусы.»Анатоль Тарас, стр. 257
Люди тех веков сами называли себя «русскими», а принадлежность определялась верой: православный значило русский.
«Понятие «православный» отождествлялось с понятием «русский». Поэтому все исповедовавшие православие традиционно считали себя русскими.»Эдуард Загорульский, «11.3.3. Формирование языка и этнического самосознания»
Мелетий Смотрицкий писал, что народ определяют не вера, а рождение и кровь: это ранний пример того, как вера и народ начинали различаться.
««Ня вера русіна русінам, паляка палякам, літоўца літоўцам робіць, але нараджэньне і кроў руская, польская і літоўская».»Сяргей Абламейка, «Маці Беларусі шляхта»
В ту же эпоху рождалась польская национальная идентичность: шляхтич любого происхождения в XVII веке уже считался поляком.
«Именно тогда были заложены основы национального самосознания, сформировались принципиальные особенности польской идентичности, впервые нашло свое выражение польское своеобразие.»М. Тымовский, Я. Кеневич, Е. Хольцер, стр. 219
