Польша
От Кревской унии 1385 года до Западной Беларуси 1921–1939 годов: союз, общее государство, полонизация знати и прямое давление польского государства.
Какая сила стоит за звеном — наша разметка, не Тараса. Звено может относиться к нескольким линиям.
Эпоха 2 · Древние княжества IX — середина XIII в.
Немига, плен и киевский престол
Зимой 1067 года три сына Ярослава Мудрого вторглись в Полоцкую землю и взяли Менск (так тогда звали Минск; это первое его упоминание в летописи): мужчин перебили, женщин и детей увели в плен. 3 марта на реке Немиге в «лютой сече» Всеслав был разбит. Летом Ярославичи позвали его на переговоры у Орши, поклявшись на кресте, что не тронут, — и схватили вместе с сыновьями, увезли в Киев и посадили в поруб; войну они, видимо, торопились кончить, потому что с юга грозили половцы. В сентябре 1068 года, после поражения от половцев, киевляне восстали, освободили Всеслава и посадили на великокняжеский стол. Через семь-восемь месяцев он ушёл обратно в Полоцк. В 1069 году Изяслав Ярославич с польской помощью вернул Киев и послал поляков разорять Полоцкую землю; Всеслав отступил, но к 1071 году вернул свой престол. «Слово о полку Игореве» вспоминает кровавые берега Немиги, «посеянные костьми» павших, и Всеслава, который в Киеве «людям судил, князьям города рядил».
Открыть в цепочке эпохи 2 →Туров, Понеманье, Смоленск: другие центры
Туровское княжество дреговичей, второе крупное на землях Беларуси, возникло во второй половине X века на Припяти; летопись выводит имя города от Тура, пришедшего, как и Рогволод, со стороны (академическая «Гісторыя Беларусі» считает Тура легендой). В 988 году Владимир посадил здесь сына Святополка, и Туров попал под власть Киева: туровские князья XI века (Святополк, Изяслав Ярославич, Святополк Изяславич) занимали и киевский престол, а само княжество тянулось от Днепра до Западного Буга. После 1113 года Мономах оставил Туров за собой, и самостоятельность вернулась лишь в 1157 году: князь Юрий Ярославич при поддержке туровцев выдержал десятинедельную осаду коалиции князей. Затем Туровская земля поделилась на Туровское, Пинское и Дубровицкое княжества, а Клецк и Слуцк жили отдельно. На западе, в Побужье, Берестье (впервые упомянуто в 1019 году) стояло на торговом пути с Припяти на Буг и в Польшу; поляки его не раз захватывали, а со второй половины XII века оно отошло к Волыни. В Верхнем Понеманье, на окраине славянского расселения, в XI веке выросли пограничные крепости Гродно, Новогородок, Волковыск и Слоним, к XII веку — богатые города и центры отдельных княжеств. Юго-восток (Посожье) к середине XII века поделили Чернигов, которому достался Гомель, и Смоленск, где Ростислав Мстиславич основал Мстиславль и в 1136 году учредил епископию. Единого центра у белорусских земель так и не было.
Открыть в цепочке эпохи 2 →Эпоха 3 · Возникновение ВКЛ 1240-е — 1316
С запада: крестоносцы отрезают Полоцк от моря
В 1201 году немецкие купцы, рыцари и священники основали в устье Западной Двины Ригу, и вскоре возник Орден меченосцев. Полоцк, собиравший дань с ливов и латгалов, с 1203 года воевал с немцами, но проиграл: по миру с рижским епископом он отказался от нижнего Подвинья и дани. В 1226 году польский князь Конрад Мазовецкий, не справившись с набегами пруссов, сам пригласил и отдал ему Хелминскую землю; к 1241 году тевтонцы покорили почти всех пруссов. В 1236 году жемайты разбили меченосцев при Сауле (Шяуляй), но уже в 1237 году остатки меченосцев влились в Тевтонский орден как , и давление с обеих сторон Балтики только выросло. Под этим натиском почти все балтские племена — курши, латгалы, пруссы, ятвяги, земгалы — так и не смогли объединиться и потеряли независимость; единственным исключением, как подчёркивает академическая «Гісторыя Беларусі», стала Литва. В 1245 году император Фридрих II прямо включил Литву в список земель, которые Орден может завоевать. Для будущей Беларуси это значило две вещи: старый центр, Полоцк, ослаб, а балтам и славянам Понеманья понадобилась общая военная сила.
Открыть в цепочке эпохи 3 →Тройден и беглецы-пруссы: Понеманье принимает балтов
Тройден (около 1270–1282), язычник с резиденцией в Кернаве, освободил Литву от галицкого влияния и воевал во все стороны: в 1275 и 1277–1279 годах Новогородок выдержал походы галичан, волынян и татар, а в 1279 году Тройден разбил ливонцев у Айзкраукле. По академической «Гісторыі Беларусі», в ответ на его поход к Дрогичину на Литву двинулись Орда с галицко-волынскими, пинскими и смоленскими князьями; окольный город Новогородка сгорел, но земель Литва не потеряла. Тем временем Тевтонский орден добивал пруссов, и после подавления их восстания (1276) многие бежали в Литву. По Ипатьевской летописи, Тройден поселил одних в Гродно, других в Слониме; переселения пруссов, скальвов, надрувов и ятвягов шли волнами до 1283 года и позже. Археологи связывают с ними каменные курганы вокруг Слонима, Новогрудка и на верхней Вилии, а генетики объясняют этим особенности населения Гродненщины. По т. 1 «Гісторыі Беларусі» (2007), память о беглецах сохранили названия деревень на западе Беларуси, образованные от слов «ятвяги» и «пруссы». Ятвягов тем временем теснили и с другой стороны: после победы Лешека Чёрного в 1282 году польская экспансия, по Тымовскому, привела к постепенному исчезновению этого народа. Для будущей Беларуси это значило, что в её западной части к славянам и местным балтам добавились ещё и западные балты-беглецы.
Открыть в цепочке эпохи 3 →Витень: Полоцк, Гродно и «Погоня»
При Витене (правил до 1316 года) государство окрепло. Он воевал с Орденом и Польшей, вмешался в ссору Ливонского ордена с Ригой и в 1298 году заключил союз с Ригой и Ганзой, пообещав принять христианство; в Новогородке построил католический храм, который тевтонцы сожгли в 1314 году. Гродно стало главной крепостью против Ордена, а армию, воевавшую с крестоносцами, пополняли русские отряды. По хронике Петра из Дусбурга, в 1305 году среди советников Витеня был «рутен»: белорусские бояре сидели не только в войске, но и в его раде. В 1307 году Полоцк, который незадолго до того один из полоцких князей перед смертью передал под протекторат Рижского архиепископства и где укрепились ливонцы, окончательно вошёл в ВКЛ и сохранил автономию; присоединена была и Берестейская земля, а Минск, Пинск и Туров оказались в сфере влияния Литвы. По словам учебника Штыхова, к концу правления Витеня большая часть белорусских земель уже была в составе ВКЛ. По поздней летописи, именно Витень дал государству герб, вооружённого всадника, , . Как вошёл в ВКЛ Полоцк, силой или по согласию, для белорусского самосознания вопрос принципиальный: это древнейший центр белорусской государственности.
Открыть в цепочке эпохи 3 →Эпоха 4 · Расцвет ВКЛ 1316 — 1492
Князь-язычник: письма папе и государство многих вер
Гедимин и его наследники до 1386 года оставались язычниками, хотя большинство их подданных на славянских землях было православным. Великий князь не мешал православным церквам, а в Вильне позволил основать два католических монастыря; четверо его сыновей крестились по православному обряду. Хроники приписывают ему формулу: христиане пусть чтят Бога по-своему, русские по-своему, поляки по-своему, а мы — по своему обычаю. В 1322–1324 годах Гедимин писал папе Иоанну XXII о готовности креститься по западному обряду и звал в свои земли немецких купцов, рыцарей и ремесленников. Но когда прибыли папские легаты, он отказался: крещения не хотели ни язычники, ни православные, а Ордену оно было невыгодно, потому что отнимало повод для войны. В 1325 году Гедимин заключил союз с польским королём Владиславом Локетеком и выдал дочь Альдону за его сына Казимира, но совместный поход 1326 года на Бранденбург возмутил Европу, и папа отвернулся от Литвы. В 1341 году Гедимина похоронили по языческому обряду, сожжением. Так сложилось государство, где у власти были язычники, а единой государственной веры не было.
Открыть в цепочке эпохи 4 →Кревская уния: великий князь становится польским королём
Малопольские паны искали мужа для юной королевы Ядвиги и предложили корону Ягайло. 14 августа 1385 года в Крево он подписал акт: обязался принять вместе со всем народом католическую веру, вернуть земли, потерянные обоими государствами, заплатить отвергнутому жениху Ядвиги Вильгельму Габсбургу и «присоединить» (лат. applicare) свои литовские и русские земли к Польской Короне. В феврале 1386 года Ягайло крестился, обвенчался с Ядвигой и был коронован как Владислав II, оставаясь великим князем. У союза были общие причины: обоим государствам грозил Тевтонский орден, ВКЛ хотело ещё избавиться от татарской опасности и не допустить усиления Москвы, а Польше с юной королевой нужен был сильный правитель. Польские паны рассчитывали и на земли на Руси; авторы «Экономической истории Беларуси» добавляют, что польская шляхта и церковь хотели права покупать земли в ВКЛ. Как понимать слово «присоединить», спорят до сих пор: от ответа зависит, стало ли ВКЛ с этого дня частью Польши. Версию о подделке акта, выдвинутую в 1970-х годах литовским историком-эмигрантом Ю. Дайнаускасом и попавшую даже в некоторые белорусские учебники, академическая «История Беларуси» (2008) отвергает: подлинность акта и печатей доказана. По её оценке, юридически акт означал включение ВКЛ в Польшу, но был лишь «намерением», исполненным частично, потому что в ВКЛ не нашлось сил, заинтересованных в таком подчинении; объяснение унии как сознательного оборонительного союза против Ордена авторы считают неубедительным. (Наше пояснение: спорят и о том, значило ли applicare «включить» или «приложить, связать».) Для белорусских земель означала поворот к Польше и католической Европе.
Открыть в цепочке эпохи 4 →1387: крещение Литвы и права только для католиков
В 1387 году Ягайло провёл крещение литовцев в католичество: тиуны собирали людей к прибытию священников, крестились знать и сёла вокруг замков. Были основаны Виленское епископство и первые приходы. 20 и 22 февраля 1387 года Ягайло издал : бояре, принявшие католичество, получили права польской шляхты, прежде всего наследственное владение имениями; кто отказывался от новой веры, этих прав не имел. Католикам запрещалось вступать в брак с православными, пока те не перейдут в католичество, а грамота обещала привести к римской вере всех жителей «Литвы и Руси». Православные, большинство населения, сословных прав не получили; академическая «История Беларуси» называет привилей 20 февраля 1387 года прямым источником «русского вопроса» в ВКЛ. Виленское епископство сразу получило 50–60 деревень (около 600 дымов) с полным судебным и налоговым иммунитетом — первую латифундию в Литве и Беларуси. Католическая церковь стала опорой власти: при Витовте построено более 30 костёлов, в том числе в Витебске, Пинске, Волковыске, Берестье и Гродно. Но новая вера приживалась медленно: к 1410 году крестилось лишь около 20 тысяч литовцев, а Жемайтию крестили только в 1413–1417 годах. Так в ВКЛ впервые права человека оказались связаны с его верой.
Открыть в цепочке эпохи 4 →Витовт против Ягайло: ВКЛ отстаивает себя
После Крево польский коронный совет стал распоряжаться в ВКЛ: литовских князей держали в Кракове, поляки сменяли гарнизоны литовских замков, старостой Вильни назначили поляка. Летопись записала: «чужинец владеет Великим княжеством». Первым против короля-католика выступил полоцкий князь Андрей Ольгердович: принявший латинство, заявил он, не может править Литвой и Русью; в 1387 году Скиргайло взял Полоцк и пленил его. Недовольство князей и бояр возглавил Витовт, сын убитого Кейстута. В 1389 году он бежал к Тевтонскому ордену и с его помощью начал войну, в 1390 году осаждал Вильню; литовские дворяне и русские бояре всё чаще переходили на его сторону, и сторонники у него были и в православной Беларуси. Ягайло уступил: 5 августа 1392 года по соглашению в Острове Витовт получил власть над ВКЛ, обещая верность польской короне. В 1398 году паны и бояре литовских и русских земель даже провозгласили его «королём литвинов и русинов», а Виленско-Радомская уния 1401 года признала Витовта пожизненным великим князем, Ягайло же стал «верховным князем» Литвы. Ни соглашение 1392 года, ни акт 1401 года не говорят о включении ВКЛ в Польшу. Обещание «присоединить» Литву, данное в Крево, на деле не исполнилось: у ВКЛ снова был свой правитель.
Открыть в цепочке эпохи 4 →Держава Витовта: от моря до моря, но без короны
Витовт строил сильную власть: к середине 1390-х годов он устранил крупных удельных князей (Скиргайло, Владимира Ольгердовича в Киеве, Корибута) и заменил их своими наместниками. В 1395 году он хитростью взял Смоленск, и московский князь Василий I, его зять, молча признал это. Он принял разбитого Тимуром хана Тохтамыша и рассчитывал вернуть ему власть в Орде, а взамен получить ярлык на все русские земли, включая Москву, Новгород и Псков. В 1399 году Витовт повёл большое войско (по академической «Истории Беларуси», около 20 тысяч воинов с артиллерией) против татар Едигея и потерпел страшное поражение на Ворскле: погибло больше двадцати князей, среди них Андрей и Дмитрий Ольгердовичи. После этого он объединил Виленское и Тракайское княжества, создал единую сеть замков и постоянную канцелярию. В 1404 году Витовт снова занял Смоленск, а война с Москвой 1406–1408 годов кончилась на Угре признанием этого. С 1425 года он был опекуном внука, московского князя Василия II, ходил на Псков (1426) и Новгород (1428), и оба города платили выкуп. На Луцком съезде 1429 года император Сигизмунд предложил короновать Витовта королём Литвы, но польский совет во главе с епископом Збигневом Олесницким воспротивился, и поляки перехватили на границе императорских послов. Письмо польской канцелярии против коронации, по оценке академической «Истории Беларуси», раскрыло намерение польских правящих кругов полностью поглотить ВКЛ. Витовт умер в Тракае 27 октября 1430 года, так и не став королём. При нём ВКЛ достигло наибольших размеров и вышло к Чёрному морю.
Открыть в цепочке эпохи 4 →Грюнвальд: конец вековой войны с Орденом
В 1398 году Витовт ради мира с Тевтонским орденом уступил ему Жемайтию. В мае 1409 года жемайты восстали и выгнали рыцарей, Витовт их поддержал, и это стало поводом к «Великой войне»; Ягайло и Витовт решили сами наступать на Орден. 15 июля 1410 года под Грюнвальдом 52 хоругвям Ордена противостояли 51 польская и 40 хоругвей ВКЛ; в войске Витовта шли полки Полоцка, Новогородка, Смоленска, Витебска, Гродно, Берестья, Пинска и других городов. Войско ВКЛ атаковало первым и отошло, а три смоленских полка (Смоленский, Оршанский, Мстиславский) под командой князя Семёна Лингвена выстояли в центре. Великий магистр Ульрих фон Юнгинген и около 200 рыцарей пали; домой вернулась лишь половина воинов ВКЛ. Взять столицу Ордена Мариенбург не удалось, и Торуньский мир 1411 года оставил Жемайтию за Литвой лишь пожизненно для Ягайло и Витовта; навсегда Орден отказался от неё по Мельнскому миру 1422 года, а в 1466 году признал верховенство Польши. Академическая «История Беларуси» (2008) считает значение битвы в учебниках Беларуси, Литвы и Польши обычно преувеличенным: доля воинов из Беларуси в войске Витовта была очень велика, но ближайшие результаты победы оказались скромными, а тезис о спасении белорусов от «истребления и онемечивания» она называет научно не обоснованным; рассказ о «бегстве» хоругвей ВКЛ авторы возводят к Длугошу, явно враждебному литвинам. Война, шедшая больше века, кончилась: Орден больше не угрожал белорусским землям.
Открыть в цепочке эпохи 4 →Городельская уния: шляхта — только для католиков
2 октября 1413 года в Городле Ягайло и Витовт подписали новую унию. Её грамота снова объявляла литовские и русские земли «навсегда» присоединёнными к Польскому королевству, а великого князя после Витовта предписывала выбирать только с согласия польского короля и панов. Но на деле ВКЛ сохраняло своего правителя, а в Вильне и Тракае по польскому образцу появились воеводы и каштеляны. 47 польских родов приняли в свои гербы 47 семей литовской знати, и католические бояре стали , равной польской. Права, должности, место в совете и выбор великого князя получали только католики, браки католиков с православными запрещались: акт исключал «схизматиков», то есть православных, потому что «различие в верах приводит к различию в умах». Для православной знати русских земель это означало закрытую дорогу наверх. Академическая «История Беларуси» считает, что привилеи 1387, 1401 и 1413 годов сделали «русский вопрос» главным полем конфликтов в ВКЛ; но, по её же оценке, при Витовте эти ограничения практически не действовали, на большей части государства по-прежнему жили по православному церковному праву, а норму о должностях только для католиков формально отменили лишь в 1563 году. Привилегии католикам оживили православную оппозицию, знаменем которой снова стал брат Ягайло Свидригайло.
Открыть в цепочке эпохи 4 →Свидригайло: православная Русь против литовского центра
После смерти Витовта князья и бояре в 1430 году без согласия Польши избрали великим князем Свидригайло, брата Ягайло. Польша тут же захватила Западное Подолье, и началась война за Подолье и Волынь. В 1432 году при участии польского посланника сложился заговор: в Ошмянах на Свидригайло внезапно напали сторонники Жигимонта Кейстутовича, брата Витовта. Государство раскололось: этническая Литва признала Жигимонта, а Полоцк, Витебск, Смоленск, Киев и Волынь остались верны Свидригайло. Его опорой была православная знать белорусских и украинских земель, союзником — Ливонский орден; краковский епископ Збигнев Олесницкий возмущался, что при Свидригайло русины взяли верх над литовцами и держат почти все главные города и должности. 22 марта 1433 года православные паны и бояре, собравшиеся в Витебске, написали Базельскому собору, что желают церковной унии с Римом и поддерживают права Свидригайло; в 1433 году его войско занимало Минск, Борисов, Крево и Лиду, но не удержало их. Свидригайло правил жестоко: в 1435 году он велел сжечь в Витебске митрополита Герасима, заподозрив его в измене. 1 сентября 1435 года под Вилькомиром его войско разгромили; из 25 князей погибли 13, остальные с тысячами бояр попали в плен, погиб и ливонский магистр; по Густынской летописи, с этого поражения русские князья начали беднеть и слабеть. В 1436 году сдались Полоцк и Витебск, и государство снова стало единым.
Открыть в цепочке эпохи 4 →Жигимонт и привилей 1434 года: права для православных
Жигимонт Кейстутович опирался на католическую знать этнической Литвы и на Польшу. По Гродненскому договору 1432 года он стал великим князем на условиях унии 1401 года и уступил Польше Западное Подолье. Чтобы отнять у Свидригайло русские земли, польская делегация уже 15 октября 1432 года издала привилей о равных правах католиков и православных. 6 мая 1434 года Жигимонт выдал общий привилей для всего ВКЛ: права, данные католикам в 1413 году, распространялись и на православную знать, крестьяне знати освобождались от подати-дякла, а великий князь обещал никого не наказывать без суда. Это первый великокняжеский привилей, уравнявший феодалов-католиков («литовцев») и православных («русинов»). Многие православные после этого отошли от Свидригайло. Жигимонт опирался на рядовых дворян и даже давал дворянство зажиточным крестьянам, а знать его боялась; 20 марта 1440 года в Тракае его убили заговорщики во главе с православным князем Иваном Чарторыйским.
Открыть в цепочке эпохи 4 →Казимир: рада панов правит, пока король в Кракове
После убийства Жигимонта рада панов ранним утром 29 июня 1440 года в Виленском соборе объявила великим князем 13-летнего Казимира IV, младшего сына Ягайло, не спрашивая Польшу. Юный князь, по Гудавичюсу, выучил литовский язык и считал себя продолжателем Витовта. В 1447 году он стал и польским королём, но литовские паны добились, чтобы в акте не было ни слова о включении или подчинении: это был союз двух государств только через общего монарха. Привилей 1447 года дал шляхте ВКЛ права польской шляхты и обязал князя не назначать чужестранцев на государственные должности. Так как Казимир подолгу жил в Польше (по подсчётам академической «Истории Беларуси», в ВКЛ он провёл едва ли треть своего правления), фактически сама вела финансы, войско, внешнюю политику и законы; большинство в ней составляли литовцы-католики, православных епископов туда не пускали. В 1456 и 1461 годах паны предлагали сделать отдельным великим князем православного слуцкого князя Семёна Олельковича, правнука Ольгерда, но Казимир отказал. В 1468 году был издан Судебник Казимира — первый общий свод судебных законов ВКЛ, написанный на языке. Когда Казимир умер в 1492 году, рада выбрала великим князем его сына Александра Ягеллончика, а польским королём стал другой сын: разорвался, хотя династия осталась общей.
Открыть в цепочке эпохи 4 →Крестьяне: начало закрепощения
В XIV–XV веках почти вся земля перешла в руки феодалов; самым крупным владельцем был великий князь. В конце XIV века на государственных землях жила большая часть населения, но князья раздавали волости знати и церкви, и в начале XVI века там осталась лишь треть людей. Привилей 1387 года закрепил наследственное владение знати, а после 1413 года появились первые лично зависимые крестьяне. Крестьяне делились на тяглых (работали барщину, по-здешнему панщину), данников, чиншевых (платили деньгами) и слуг; деревней правила община- с выборными старостами, своим судом и круговой порукой. Привилеи 1434 и 1447 годов и Судебник 1468 года отдали господину суд над его людьми и обязали возвращать беглых, а помощь беглецу каралась. С середины XV века источники различают «людей похожих», которые могли уйти, и «непохожих» (отчизных), прикреплённых к господину; право уйти всё больше ограничивали, а Судебник 1468 года, переняв нормы «Русской правды» о беглых холопах, ужесточил наказание за «вывод» чужих людей. Академическая «История Беларуси» считает привилей 1447 года началом законодательного оформления крепостного права в ВКЛ; окончательно же крестьян закрепостили в XVI веке. Права, которые получала знать, оборачивались для крестьян новой зависимостью.
Открыть в цепочке эпохи 4 →Итог: расцвет и трещины
В XV веке ВКЛ занимало около миллиона квадратных километров и было единственным государством Европы с берегами и Балтийского, и Чёрного морей; к концу века, после потерь на востоке, около 700 тысяч км² и 3–3,5 миллиона жителей. На белорусских землях к концу XV века жило больше 2 миллионов человек, из них до 300 тысяч горожан; из примерно 13 тысяч шляхетских семей ВКЛ около 7 тысяч были восточнославянского происхождения. Литовцы составляли в нём меньшинство, поэтому Вильня держалась старой традиции: в русских землях не ломали порядков и оставляли должности местной знати. Победа над Орденом открыла дорогу связям с Европой: магдебургскому праву, цехам, позже книгопечатанию. Общество становилось сословным, с привилеями, радой панов и общими законами, и в него постепенно входила русинская знать. Но в том же устройстве были заложены трещины. Высшие посты и большинство в раде оставались за литовцами-католиками, права всё больше зависели от веры, и часть православных князей искала защиты у Москвы. Союз с Польшей держался на общей династии, а Москва уже объявила восточные земли ВКЛ своими. Чьим было это государство и что оно дало белорусам, историки отвечают по-разному; академическая «История Беларуси» (2008) делает вывод, что белорусская народность складывалась «не вопреки, а благодаря» ВКЛ, и поэтому считает его не только литовским, но и белорусским государством.
Открыть в цепочке эпохи 4 →Эпоха 5 · Ослабление ВКЛ 1492 — 1569
Новый великий князь под контролем панов рады
Когда в 1492 году умер Казимир IV, его державы снова разошлись: Польша выбрала королём одного его сына, а ВКЛ великим князем — другого, Александра Ягеллончика (наше пояснение: польским королём стал Ян Ольбрахт). За избрание Александр дал 1492 года: внешние сношения, назначения на должности и финансы он мог решать только с согласия . Так власть монарха была заметно ограничена в пользу знати. С конца XV века рада из совещательного органа при государе превратилась во влиятельный орган власти; по Гудавичюсу, за исключением первых лет Александра она около века фактически руководила страной, а правители, жившие чаще в Польше, лишь наведывались в Вильню. Само ВКЛ он описывает как «федерацию земель» с ядром из трёх литовских воеводств, связанную единой системой должностей. С 1492 года в Вильне собирается и вальный . Тон в раде задавали католики-магнаты литовского происхождения: по подсчёту академической «Истории Беларуси», в её верхушке в 1492–1569 годах было 20 литовцев, 2 белоруса, 5 украинцев и 1 поляк. Для белорусских земель это значило, что судьбу государства решала узкая группа знатных родов, и от их согласия зависело, как страна встретит войны, начавшиеся почти сразу.
Открыть в цепочке эпохи 5 →Мельницкий акт: слияние с Польшей отвергнуто
Поражения напугали знать. Ещё в 1499 году перед лицом московской угрозы была подтверждена с Польшей, а когда в 1501 году умер польский король, Александр Ягеллончик был избран и королём Польши. По акту, подписанному в Мельнике 3 октября 1501 года, у двух государств должны были быть общий монарх, общий сейм, общие выборы правителя и общая монета, а оба народа и государства объявлялись «единым целым». В том же году киевский митрополит Иосиф Солтан признал власть римского папы, но эта церковная уния из-за войны с Москвой в силу не вступила. Мельницкий акт должен был утвердить сейм ВКЛ, а Брестский сейм 1505 года его не утвердил. Когда в 1506 году Александр умер, сейм ВКЛ сам, без поляков, избрал великим князем его брата Жигимонта Старого, и тот особой статьёй гарантировал суверенитет государства; поляки избрали его королём уже потом. Самостоятельность была отстояна, но мысль о «едином теле» осталась и вернулась через шестьдесят лет.
Открыть в цепочке эпохи 5 →Смоленск потерян, Орша выиграна
В ноябре 1512 года Василий III начал новую, Десятилетнюю войну. 30 июля 1514 года после обстрела из пушек пал Смоленск: наместник Юрий Сологуб не справился с охваченными паникой горожанами, которых подталкивал епископ Варсонофий, а в городе действовали сторонники Глинского (академическая «История Беларуси» подчёркивает, что точные причины сдачи неизвестны). После падения Смоленска в ВКЛ выехали 50 местных боярских родов и множество мещан. 8 сентября того же года под Оршей войско гетмана Константина Острожского разгромило московскую армию Ивана Челяднина: погибло больше десяти тысяч человек, Челяднин и многие бояре попали в плен, а весть о победе разошлась по Европе; император Максимилиан, недавно помогавший Москве, после Орши пошёл на соглашение с Ягеллонами. Но вернуть Смоленск не удалось, а смолян, попытавшихся снова перейти к ВКЛ, московские власти казнили. В 1518 году Альберт Гаштольд отбил московское войско от Полоцка, в 1519 году Юрий Радзивилл остановил поход на Вильню под Кревом. По перемирию 1522 года Смоленск остался за Москвой. Победа под Оршей остановила наступление, но не решила спор: Смоленская земля была потеряна более чем на век.
Открыть в цепочке эпохи 5 →Пять войн: разорённый восток и потерянная Северщина
В 1534 году, когда Москвой номинально правил малолетний Иван IV, рада панов, рассчитывая на смуту у соседа, сама начала войну (вальный сейм решил это большинством голосов); Гудавичюс считает это её главной ошибкой. Зимой 1534–1535 годов московские войска, которым зима была удобнее, чем летнему шляхетскому ополчению, разорили Витебскую, Полоцкую и Минскую земли и дошли до Новогрудка и Слуцка, а соединившись под Молодечно, не дошли до Вильни лишь несколько десятков километров. Был угнан полон, а войну Москва снова объявила религиозной: церквей не жгла и отпускала пленных православных. В 1535 году литовско-польское войско взяло Гомель (жители сами открыли ворота) и Стародуб — с помощью подкопа и мины, невиданных ещё в Восточной Европе, причём польский гетман Ян Тарновский приказал перебить 1400 пленных; Москва тем временем построила на землях ВКЛ крепости Себеж и Заволочье. По перемирию 1537 года Гомель остался за ВКЛ, Себеж и Заволочье — за Москвой. Итог пяти войн (1492–1494, 1500–1503, 1507–1508, 1512–1522, 1534–1537): Москва отняла у ВКЛ почти все юго-восточные земли — Верховские и Северские княжества и Смоленщину. Больше всего пострадало белорусское пограничье: земля у Полоцка, Мстиславля, Орши, Рогачёва, Гомеля и Витебска пустела, люди прятались в лесах или бежали на юг.
Открыть в цепочке эпохи 5 →Равные права для всех христиан и второй Статут
Война и спор с Польшей заставили власть искать опору у всей шляхты, независимо от веры. В 1563 году Жигимонт Август издал Виленский : он отменил статью Городельского привилея 1413 года, по которой высшие должности могли занимать только католики, и уравнял в правах шляхту «литовского и руского народу» любой христианской веры — православных и протестантов. Бельский привилей 1564 года и реформа 1564–1566 годов передали суд от наместников-панов выборным шляхетским судам, разделили страну на 13 воеводств и поветы, а в поветах появились , избиравшие послов на сейм; сейм стал законодательным органом. 1 марта 1566 года вступил в силу второй Статут ВКЛ; комиссия, готовившая его, состояла поровну из пяти католиков и пяти православных. Статут 1566 года подтвердил свободы всех сословий наравне со шляхтой Польши, но ужесточил ограничения для евреев и татар: им запрещалось занимать должности и держать христиан в неволе, евреям предписывалась отличительная одежда. Татары-шляхтичи в 1568 году добились подтверждения прежних прав за свою военную службу.
Открыть в цепочке эпохи 5 →Путь к унии: шляхта просит помощи, Польша требует слияния
Жигимонт Август был бездетен, и было ясно, что с его смертью прервётся личная ВКЛ и Польши — общий монарх. В Польше тем временем окрепла мелкая шляхта, которая требовала уже не союза, а присоединения ВКЛ, прежде всего Волыни, Подолья и Киевщины. В 1562 году ополчение в лагере под Витебском, измотанное войной, потребовало унии с Польшей, но как равноправного союза с сохранением своего государства. На Варшавском сейме 1563–1564 годов Николай Радзивилл Чёрный защищал государственность ВКЛ, и стороны сошлись лишь на общем монархе и общем сейме при раздельном управлении. Победу на Уле власти ВКЛ подавали как доказательство, что литвины справляются с Москвой без поляков. Настроение передавал анонимный «Разговор поляка с литвином» (1564): литвины хотели бы польских вольностей, но терять своё государство не желали. Но 13 марта 1564 года король особым актом, за спиной литовских послов, передал свои наследственные права на ВКЛ польской короне. Литовские сеймы 1564 и 1566 годов ещё отбивали польские требования, однако в 1565 году Радзивилл Чёрный умер, а шляхта Подляшья, Волыни и Киевщины сама потребовала общего сейма с поляками: ей нужна была помощь против крымских татар и решение пограничных споров. Воиновский привилей 1568 года ещё обещал сохранить ВКЛ, но силы были на исходе.
Открыть в цепочке эпохи 5 →Итог: Люблинская уния
Летом 1569 года на сейме в Люблине ВКЛ и Польша объединились в одно государство — Речь Посполитую с общим монархом и общим сеймом. Сначала, 1 марта 1569 года, паны рады и послы ВКЛ, не предупредив короля, уехали из Люблина, чтобы сорвать навязанную унию. В ответ Жигимонт Август присоединил к Польше Подляшье, Волынь и Восточное Подолье, а 5 июня — Киевщину, и их шляхта согласилась на прямое вхождение в Польшу. ВКЛ сжалось почти до земель нынешних Литвы и Беларуси, к тому же частью занятых московским войском, и литвинам пришлось уступить. Николай Радзивилл Рыжий объяснял: враг был «у нас на хребтах», поэтому к унии спешили почти бегом. Депутаты белорусских воеводств, по Носевичу, держались стойко и добились, чтобы у ВКЛ остались свои законы, казна и войско; новая южная граница ВКЛ почти совпала с будущей границей белорусов и украинцев. Так закончилась эпоха. За 77 лет ВКЛ потеряло в войнах с Москвой Смоленщину и Северщину, Полоцк был в руках врага, а без польской помощи вести войну было нечем. Зато страна получила Статуты, сейм и сеймики, книги Скорины и протестантских печатников, равные права христианских вер для шляхты. Но внутри общества вырос разрыв: шляхта стала сословием с правами и всё больше говорила и читала по-польски, а крестьяне были прикреплены к земле и остались при своей вере и языке. Что из этого выйдет, показывает следующая эпоха.
Открыть в цепочке эпохи 5 →Эпоха 6 · ВКЛ в Речи Посполитой 1569 — 1654
Война с Москвой толкает ВКЛ к союзу с Польшей
Ливонская война шла с 1558 года, а в 1563 году войско Ивана IV взяло Полоцк; за годы московского правления вокруг города, по Ластовскому, на месте полей вырос лес. Великое княжество не выдерживало войну в одиночку, и союз с Польшей, о котором говорили с 1401 года, стал вопросом выживания. Мелкая и средняя хотела польских вольностей, а боялись потерять власть. На сейме в Люблине, открывшемся в январе 1569 года, представители ВКЛ предложили союз двух равных государств: общий монарх, но раздельные сеймы и печати. Польская сторона требовала полного слияния. Литовский магнат Иван Ходкевич возражал, что Ягайло не мог «подарить» Литву Польше, потому что был не её владельцем, а выборным правителем. Не договорившись, депутаты ВКЛ в начале марта 1569 года уехали из Люблина. Кто на самом деле добивался унии, спорят и сами национальные авторы.
Открыть в цепочке эпохи 6 →Люблинская уния: южные земли отрезаны, союз подписан
Когда депутаты ВКЛ уехали, Жигимонт Август, король Польши и великий князь литовский, по требованию польских сословий своими актами присоединил к Короне Подляшье, Волынь, Киевщину и Брацлавщину; тех, кто не присягнул, лишали должностей. За два месяца, по Гудавичюсу, ВКЛ потеряло около половины территории, включая юг Белой Руси (наше пояснение: Берестье с округой при этом осталось в княжестве). Местная знать южных земель сопротивлялась слабо: ей нужна была польская помощь против крымских татар, а Литве и Беларуси — против Москвы. Оказавшись на грани гражданской войны со своим монархом во время войны с Москвой, представители ВКЛ вернулись в Люблин, и 1 июля 1569 года акт унии был принят: возникла . Он объявил Польшу и ВКЛ «единым неделимым телом»: общий выборный король, общий сейм (он стал собираться в Варшаве) и общая внешняя политика; отдельные сеймы и отдельное избрание великого князя запрещались. Первое впечатление в ВКЛ, по второму тому академической «Гісторыі Беларусі», было шоковым: из 180 послов общего сейма на княжество приходилось лишь 46 (из них 34 — от белорусских поветов), а налоги за 20 лет выросли в полтора-два раза; английский посол Джордж Кэроу доносил королеве Елизавете, что в денежных делах «Литва — данница Польши». Но у княжества остались свой титул великого князя, свои должности, законы, казна, войско и язык делопроизводства. С 1569 года судьбы северных русинских земель (будущей Беларуси) и южных (будущей Украины) пошли разными путями. Оценки унии в книгах расходятся сильнее, чем пересказ событий.
Открыть в цепочке эпохи 6 →Короля выбирают, правит шляхта
В 1572 году умер бездетный Жигимонт Август, и династия Ягеллонов пресеклась. Короля Речи Посполитой стали выбирать всей шляхтой (свободная элекция). В ВКЛ часть знати предлагала кандидатуру сына Ивана Грозного Фёдора, а с самим Иваном IV зимой и весной 1573 года вели переговоры: магнаты ВКЛ «московского тирана» не хотели, но у части шляхты его кандидатура была популярна. Первым выборным королём стал француз Генрих Валуа. Через несколько месяцев он бежал во Францию, а оставленные им «» подписывал потом каждый король. Король не мог назначить преемника, сам объявить войну, созвать ополчение, ввести налог или закон; шляхта получала право отказать ему в послушании. В 1576 году королём избрали трансильванского князя Стефана Батория; по Саверченко, он письменно гарантировал самостоятельность ВКЛ. В эти же годы Габсбурги и Москва договаривались поделить Речь Посполитую: ВКЛ и Ливонию — царю, Польшу и Пруссию — императору; план похоронила только смерть императора в 1576 году. Польские авторы называют этот строй «шляхетской нацией»: шляхта (8–10 % жителей) считала народом только себя, а остальных ставила вне «народа». В XVII веке, по их же оценке, реальную силу забрали магнаты, и шляхетская демократия превратилась в магнатскую олигархию при прежних учреждениях.
Открыть в цепочке эпохи 6 →Иезуиты: школы для знати и наступление католичества
, орден, созданный для борьбы с Реформацией, пришли в Вильню в 1569 году. Они становились духовниками магнатов и прежде всего учили молодёжь из богатых семей; за несколько лет в католичество перешли Ходкевичи, Радзивиллы, Сапеги. Виленская коллегия в 1579 году стала академией, первым настоящим университетом на землях ВКЛ, равным в правах Краковскому (на протесты сенаторов-протестантов Баторий, по преданию, спросил, что это за вольность, которая не хочет учиться); в том же году генерал ордена разрешил изучать в академии «русский» (белорусский) язык; затем появились коллегии в Полоцке (1581; православную Полотчину иезуиты называли «второй Индией»), Несвиже (1584) и других городах, и к середине XVII века иезуиты держали в руках почти всё среднее и высшее образование. Основывая коллегию в Полоцке, Баторий передал ей имения православных монастырей и церквей (по Ластовскому, около 400 селений), а в грамоте назвал местный народ погружённым в «расколы» и «варварство». Первым ректором там стал Пётр Скарга, который ещё в 1577 году писал, что «со славянским языком никто учёным быть не может». Введение нового календаря в 1580-х годах православные встретили как наступление «папежников»; летописец описывает смятение и даже грабежи. Протестантские общины, многочисленные у магнатов ещё в 1570-х годах, к XVII веку пришли в упадок: в 1596 году из 24 сенаторов от ВКЛ протестантами были 10, а в 1632 году — ни одного. Второй том академической «Гісторыі Беларусі» оценивает иезуитов двояко: их бесплатные школы подняли образованность общества, но мирного сосуществования вер они не признавали и были главными зачинщиками погромов протестантских общин в 1588 и 1591 годах (в 1591 году сгорел кальвинистский сбор в Вильне, виновных не наказали), а в 1598 году студенты академии напали на православную братскую школу. По этой оценке, иезуиты разделили Беларусь на «лагеря фанатиков».
Открыть в цепочке эпохи 6 →Статут 1588 года: свои законы на своём языке
Над третьим ВКЛ работала комиссия, где главную роль играл Лев Сапега, будущий канцлер. В 1587 году элита ВКЛ отказывалась признавать нового короля Жигимонта III Вазу, пока он не утвердит Статут, и 28 января 1588 года он его утвердил. Статут не упоминал Люблинскую унию, закреплял отдельный сейм, суд, войско и казну ВКЛ и запрещал давать земли и должности иностранцам, в том числе полякам. Земский писарь был обязан писать все документы «по-руски», то есть на старобелорусском языке; Статут напечатали в Вильне у Мамоничей; по оценке второго тома академической «Гісторыі Беларусі», эти издания Трибунала и Статута заметно смягчили для ВКЛ последствия Люблинской унии, а сам Статут обещал вернуть княжеству всё, что было от него «оторвано». Он включил дословно акт Варшавской конфедерации о мире между верами, вводил ответственность шляхтича за убийство простого человека и запрещал отдавать свободного в неволю за долги. При этом он сохранял средневековые ограничения для евреев и татар и окончательно закрепил власть пана над крестьянином. Первая статья обещала судить все сословия «одними правами», но шляхтич, переселившийся в город и занявшийся торговлей или ремеслом, терял шляхетские вольности: мещане считались сословием второго сорта. Статут 1588 года действовал на белорусских землях до 1840 года, а многие его статьи перешли в российское Соборное уложение. Главный спор вокруг него: осталось ли ВКЛ после 1569 года отдельным государством.
Открыть в цепочке эпохи 6 →Знать уходит в польский язык и католичество
После 1569 года шляхта ВКЛ и Короны сидела на общих сеймах, роднилась, служила при одних дворах и училась в одних школах. Польская культура и шляхетский образ жизни были так притягательны, что знание польского стало считаться естественным, а переход из православия или кальвинизма в католичество шёл вместе с . Даже дети Константина Острожского, главного защитника православия, стали католиками; Мелетий Смотрицкий в «Фриносе» (1610) оплакивал роды Острожских, Слуцких, Заславских, ушедших от веры отцов. Волынский пан Загоровский завещал детям не забывать «руского письма» и при этом отдать их на семь лет к иезуитам в Вильню: такая «полировка» и делала шляхту польской. Реформация, по второму тому академической «Гісторыі Беларусі», этот процесс ускорила: почти все протестантские книги печатались по-польски и по-латыни, для шляхты, а не на местном языке; католичество принимали и вчерашние протестанты (Воловичи, Ходкевичи, Сапеги). Одним из первых против этого выступил Василий Тяпинский: в 1570-х годах он напечатал Евангелие параллельно на церковнославянском и старобелорусском языках и призывал знать бороться с полонизацией и окатоличиванием. В XVII веке, по польским авторам, шляхтич любого происхождения уже отождествлялся с поляком. Но в делопроизводстве ВКЛ «руский» язык держался до конца столетия (запрещён сеймом в 1697 году), а в 1621 году поэт Ян Казимир Пашкевич писал: «Литва квитнет рушчызной». Крестьяне, по Ластовскому, сохранили язык и обычаи, но без своей знати не могли сохранить и развивать письменную культуру.
Открыть в цепочке эпохи 6 →Брестский собор: одна церковь раскололась надвое
В 1595 году епископы составили в Бресте 33 «артикула» — условия унии: сохранить восточный обряд, церковнославянскую службу и брак священников, назначать на высшие церковные должности только православных «русинов», дать епископам места в сенате и право открывать греческие и славянские школы и типографии. Король своими привилеями выполнил часть просьб, но места в сенате дать не мог: это решал сейм. В декабре 1595 года епископы Ипатий Потей и Кирилл Терлецкий были приняты Папой Климентом VIII в Риме. Терлецкий читал исповедание по-русски, потому что не знал латыни; их приняли как возвратившихся «после ста пятидесяти лет». Исповедание, которое они подписали, было готовой формой для всех «греков», переходящих к Риму; Папа разрешил сохранить восточные обряды. Стороны понимали унию по-разному: епископы — как воссоединение церквей, Рим — как присоединение; папская конституция «Magnus Dominus» допускала обряды лишь постольку, поскольку они не противоречат католической вере. В октябре 1596 года в Бресте общего собора не получилось: сторонники и противники унии заседали отдельно и прокляли друг друга. 8 (18) октября в церкви Святого Николая под руководством митрополита Михаила Рогозы униаты торжественно провозгласили унию; присутствовали Николай Радзивилл Сиротка, Лев Сапега и Пётр Скарга. За унию были митрополит Михаил Рогоза и большинство епископов, против — Константин Острожский, многие шляхтичи, депутаты поветов и братств; они ссылались на то, что нет согласия народа и константинопольского патриарха; по мнению части исследователей, на которых ссылается второй том академической «Гісторыі Беларусі», их собор по составу участников был законным и правомочным. Король Жигимонт III горячо поддержал унию, и власти признали униатов единственными законными представителями восточной церкви, отдав им церковное имущество. Так возникла (греко-католическая) церковь: восточный обряд и церковнославянская служба, но подчинение Папе.
Открыть в цепочке эпохи 6 →Итог: сильный союз с трещинами внутри
За 85 лет Речь Посполитая достигла самых широких границ: Баторий вернул Полоцк, Жигимонт III — Смоленск, Владислав IV удержал их. ВКЛ сохранило свой Статут, суд, войско, казну и язык законов, хотя споры о том, было ли оно самостоятельным государством, идут до сих пор. Внутри общество раскололось сразу по нескольким линиям: знать и шляхта, всё более польская и католическая, против крестьян, говоривших по-своему и всё глубже уходивших в крепостную зависимость; униаты против православных; магнаты против мелкой шляхты. Себя православные жители тогда чаще называли «русскими» или «русинами», а различали себя от поляков и литовцев по вере и языку; имя «белорусы» ещё не было общим. Польские авторы пишут, что именно в XVII веке сложилось польское шляхетское самосознание. Восток охвачен казацкой войной, а Москва готовится к новой войне за белорусские земли.
Открыть в цепочке эпохи 6 →Барокко и сарматизм: новая культура шляхты и городов
Ещё с 1580-х годов в ВКЛ строили в духе ренессанса: Баторий перестроил Гродненский замок Витовта во дворец, Николай Радзивилл Сиротка пристроил в Мире дворец и разбил первый в Беларуси «итальянский сад», появились кальвинистские сборы (Заславль, 1577; Сморгонь, 1617), а в иконописи из соединения византийской и ренессансной традиций начала складываться своя школа. В конце XVI — первой половине XVII века в ВКЛ пришёл новый стиль, барокко. Готика и ренессанс доходили сюда с большим опозданием, а барокко, по академической «Гісторыі Беларусі», развивалось почти одновременно с Западной Европой: росли города, шляхтичи и мещане ездили учиться за границу (только в Падуанском университете с 1592 года до середины XVII века училось около 170 «литвинов»). На здешней почве западные веяния соединились с византийской традицией. Сложился свой тип православного храма (Могилёв, Кутеинский монастырь под Оршей), который через выходцев из Беларуси повлиял на московское «нарышкинское барокко», в том числе на церковь Покрова в Филях. Литература стала многоязычной: «высокое» барокко шляхты писало по-польски, на латыни и церковнославянском, а «низкое», народное — пародийные колядки, интермедии, кукольный театр батлейка — жило в простом языке. Одновременно среди шляхты распространился : миф о происхождении от древних воинственных сарматов. «Сарматским народом» считалась шляхта польская, литовская и «русская», а мещане и крестьяне в него не входили; знать ВКЛ при этом выводила свой род от римлян во главе с Палемоном, а княжеские семьи — от Рюриковичей. Шляхта считала себя избранным Богом народом, заказывала «сарматские портреты» и даже в быту говорила напыщенно, перемешивая польские слова с латинскими.
Открыть в цепочке эпохи 6 →Литвины, русины, белорусцы: у народа появляется имя
У жителей княжества было сразу несколько имён. По государству все они были «литвинами»; православные по вере и языку называли себя «русинами» или «русскими», и принадлежность определялась прежде всего верой: православный значило «русский». Название «Белая Русь» в XIV–XV веках прикладывали к разным землям, в том числе к Московской Руси (наше пояснение), но во второй половине XVI — начале XVII века оно прочно связалось сначала с Полотчиной, а затем со всеми восточнославянскими землями ВКЛ. Регулярным стало и имя «белорусец», обычно в дополнение к государственному: в документах пишут «литвин белорусец Ошмянского повета». Православие называли «белорусской верой», у кальвинистов один из шести округов назывался «Русский, или Белорусский» (Минск, Орша, Полоцк, Мстиславль, Витебск), а православная Могилёвская епархия с 1675 года называлась Белорусской (это уже за рамками эпохи). По распространённой в белорусской историографии теории, общее имя «белорусы» утвердилось как раз под давлением униатов и католиков на православных, поэтому сначала оно означало скорее веру, чем народ. Одновременно книжники доказывали достоинство народного языка: в «Грамматиках славенских» Лаврентия Зизания (1596) и Мелетия Смотрицкого (1619) церковнославянские слова переводились на белорусский. Когда сложился сам народ и откуда его имя, книги отвечают по-разному.
Открыть в цепочке эпохи 6 →Эпоха 7 · Война 1654–1667 годов 1648 — 1667
Пролог: восстание Хмельницкого доходит до Полесья
В 1648 году на Украине поднялось восстание казаков Богдана Хмельницкого против польских магнатов и шляхты; в тот же год умер король Владислав IV. Уже летом казачьи полковники (Ластовский называет Антона Небабу) пришли на юг ВКЛ, и часть белорусских крестьян встречала их хлебом-солью: Гомель, Лоев, Брагин открыли ворота, повстанцы брали Пинск, Мозырь, Бобруйск, Речицу. Причины были и социальные (тяжесть панщины), и религиозные: восставшие убивали шляхту, католических и униатских священников, евреев. Войска гетмана ВКЛ Януша Радзивилла ответили так же жестоко: Пинск был взят штурмом и разрушен вместе с жителями, жителей Мозыря перебили, под Лоевом в 1649 и 1651 годах повстанцы разгромлены. На юге ВКЛ эта война впервые показала, что часть крестьян готова воевать против собственных панов вместе с пришлыми, — и это сыграло роль через несколько лет. Как называть самих повстанцев, историки расходятся.
Открыть в цепочке эпохи 7 →Накануне: государство без денег и без желания воевать
К 1654 году Речь Посполитая уже шесть лет воевала с казаками и была истощена. Польские историки (Тымовский и соавторы) видят главную беду в устройстве государства: магнаты ставили свои интересы выше «общего блага», у короля не было сильной исполнительной власти и денег. В 1652 году впервые сорвали сейм по — одному голосу против. Статут ВКЛ требовал от каждого защищать страну, но, по Тарасу, на сбор под Оршей пришло около 13 тысяч конных, а с гарнизонами замков — около 20 тысяч против 90 тысяч у Москвы и казаков; денег на наёмную пехоту не было. В деревне после восстания было неспокойно, а православные монахи (особенно Кутеинского монастыря под Оршей) рассказывали о «царе-заступнике» единоверцев.
Открыть в цепочке эпохи 7 →Кейданы: ВКЛ ищет защиты у Швеции
Летом 1655 года на Польшу напала Швеция — это вторжение поляки и называют «Потопом». Когда Москва брала Вильню, гетман ВКЛ Януш Радзивилл и часть знати 17–18 августа 1655 года подписали в Кейданах : союз с шведским королём вместо унии с Польшей, с сохранением законов, судов и всех вер. Швеция потребовала большего, и октябрьский акт превращал ВКЛ в её протекторат (академическая «История Беларуси» описывает текст 20 октября мягче — как «равноправную унию» с признанием шведского короля великим князем литовским). Подписали его 1142 человека, но большинство шляхты осталось верным Яну Казимиру, а со смертью Януша Радзивилла в Тыкоцине в конце 1655 года соглашение потеряло опору. Многие хоругви восстали против Радзивилла; не сложили оружия отряды Павла Сапеги, которые потом соединились с поляками. Оценки этого шага — одно из самых острых расхождений между польской и белорусской историографией. (Наше пояснение: в романе Сенкевича «Потоп», второй части его трилогии, Януш Радзивилл — образ изменника; этот образ сильно повлиял на польскую память.)
Открыть в цепочке эпохи 7 →Вера как оружие: каждая сторона бьёт по «чужим»
Война шла под религиозными знамёнами, и страдали все меньшинства. На занятых Москвой землях громили униатские церкви и монастыри, закрывали костёлы и школы, их земли отдавали православным монастырям или царю; в 1658 году царь велел выслать из Вильни всех униатов. Оккупационные власти исходили из правил «униатам не быть», «костёлам не быть», евреям в Белой Руси «не быть»; униатских священников велено было казнить, а православные епархии подчиняли патриарху Никону, который назвал себя патриархом «всея Великия и Малыя и Белыя Руси». Казаки в 1657 году замучили в Янове на Пинщине иезуита Андрея Боболю (позже он стал католическим святым). В самой Речи Посполитой правительство в договорах с казаками 1649 и 1658 годов было готово пожертвовать унией ради мира, а в 1658 году сейм изгнал : протестантов винили в поддержке шведов, хотя, как замечают польские историки, шведам помогала шляхта всех вер. Война, начатая под лозунгом защиты православия, ударила и по православным: Поклонский писал, как московские ратники обдирали церкви Кутеинского монастыря. (Наше пояснение: после войны в Речи Посполитой усилилось отношение к католицизму как к «вере государства», и положение православных и протестантов ухудшилось.)
Открыть в цепочке эпохи 7 →Перелом и Андрусовское перемирие
В 1659 году Москва снова ударила по ВКЛ, и войско Ивана Хованского дошло до Бреста. Но после мира со Швецией войска Павла Сапеги и Стефана Чарнецкого в июне 1660 года разбили Хованского у Полонки под Ляховичами, в 1660–1661 годах освобождены Вильня, Могилёв, Борисов, а под Кушликами на Полотчине разгромлена ещё одна московская армия. Победы открывали путь на Москву, но войско ВКЛ создало конфедерацию и туда не пошло. Однако казна была пуста, наёмники бунтовали из-за невыплаченного жалованья, военные конфедерации (в ВКЛ — «Братский союз») парализовали войско и срывали реформы двора, а в 1662 году жолнеры убили гетмана Винцента Гонсевского; на землях свирепствовали голод и чума. В январе 1667 года в деревне Андрусово под Смоленском заключили перемирие на 13,5 лет: Речь Посполитая вернула Полоцк и Витебск, но Смоленская земля, Стародуб, Чернигов и Левобережная Украина остались за Москвой, а Киев, отданный «на два года», — навсегда. Территория ВКЛ, по академической «Истории Беларуси», сократилась с 370 до 312 тысяч км²; в 1678 году Москва вернула ещё Невель, Себеж и Велиж. Из пленных вернуться разрешили лишь немногим — духовенству, шляхте, солдатам, евреям; основная масса уведённых крестьян и мещан осталась в Московском государстве. По «Вечному миру» 1686 года Москва получила формальное право защищать православных в Речи Посполитой; Тарас называет это «миной замедленного действия», сработавшей при разделах.
Открыть в цепочке эпохи 7 →Итог: обескровленный край и поворот к польской культуре
Война 1654–1667 годов изменила белорусские земли надолго. Были выбиты именно те, кто держал старую культуру: горожане, ремесленники, православные и униатские книжники, жители восточных поветов. Академическая «История Беларуси» делает отсюда главный вывод: потери были невосполнимы, ремесло в городах так и не вернулось к довоенному уровню, и белорусы уже тогда стали народом с неполной социальной структурой, почти целиком крестьянским. Восстановление легло на крепостных: шляхта видела в нём возвращение своего прежнего достатка и усилила барщину. Белорусские историки разных направлений сходятся, что после войны ускорилась , но объясняют её по-разному. Отношение к Москве как к врагу толкало шляхту к польской культуре. Ластовский добавляет церковную сторону: западнорусская православная церковь перешла под власть московского патриарха, лучшие силы ушли в Москву, и начался быстрый упадок белорусской литературы. (Наше пояснение: формально Киевская митрополия, к которой относились православные епархии ВКЛ, подчинена Московскому патриархату в 1686 году, а не в 1667-м.) Самоназвание «белорусцы», прозвучавшее в московских бумагах, к самим жителям тогда ещё не перешло.
Открыть в цепочке эпохи 7 →Эпоха 8 · Последний век ВКЛ и Речи Посполитой 1667 — 1795
Паны — «поляки литовского происхождения», мужики — «тутэйшыя»
После войн пропасть между верхами и низами стала ещё глубже. Во второй половине XVII века почти вся перешла в католичество и польскую культуру; католицизм стал «панской» верой, а православие и уния — верой простонародья, «хамской», как пишет Ластовский. Магнаты и шляхта начинали считать себя «поляками литовского происхождения», а крестьяне, 80–85 % населения, называли себя просто «здешними» — . По польскому историку С. Косцялковскому, которого цитирует Тарас, к разделам по культуре польскими были и горожане-христиане, и духовенство, и вся шляхта, а по-белорусски говорило только крестьянство. Авторы польской «Истории Польши» сами признают: раз всё «шляхетское» отождествлялось с «польским», а «польское» — с католицизмом, большинству жителей путь к отождествлению себя с нацией и государством был закрыт. Авторы т. 3 академической «Гісторыі Беларусі» добавляют, что войны истребили белорусских мещан, и вместе с ополячиванием шляхты это постепенно превратило белорусов в «крестьянскую нацию». Насколько полным было ополячивание шляхты, спорят.
Открыть в цепочке эпохи 8 →1696: старобелорусский язык уходит из государственных бумаг
В 1696–1697 годах было решено, что во всех судах и учреждениях ВКЛ вместо языка (в самих документах его называли «руским»; наше пояснение) будет применяться польский. На этом языке были написаны Статуты и Метрика ВКЛ, на нём государство писало почти три века. Книги называют решение по-разному: Тарас — постановлением панов Рады ВКЛ в декабре 1696 года, Саверченко и Санько — постановлением 1696 года, Ластовский — решением 1697 года о судах. В т. 3 академической «Гісторыі Беларусі» это часть — уравнения прав шляхты ВКЛ и Польши, принятого на элекционном сейме 1697 года; при этом особо оговаривалось, что прежние права Княжества не отменяются. Сходятся в главном: закон лишь закрепил то, что уже случилось, — шляхта и канцелярии давно писали по-польски. После этого шляхта оставила родной язык для разговора с крестьянами. Старобелорусский как язык кончился; живая народная речь осталась в деревне и в церкви.
Открыть в цепочке эпохи 8 →От веротерпимости к «господствующей» вере
В XVI веке в ВКЛ рядом жили православные, протестанты, католики; к XVIII веку, по словам польских историков, Речь Посполитая «пришла к признанию католицизма господствующей религией». Некатоликов — — с 1717 года не допускали к должностям, а конфедерация 1732 года, по Ластовскому, уравняла их в правах с евреями, запретила им публичные похороны и велела крестить детей от смешанных браков в католичество. С 1747 года нельзя было ставить новых православных и униатских священников без разрешения короля, а сейм 1764 года грозил смертью за отход от католичества. Ластовский пишет даже о тайном проекте около 1717 года упразднить «русскую» веру и народность вообще — и православие, и унию; т. 3 академической «Гісторыі Беларусі» приводит этот «Проект уничтожения Руси», но отмечает и версию, что это подделка второй половины XVIII века, сочинённая сторонниками России для оправдания разделов. Польские историки признают, что именно этот поворот обострил конфликты на восточных землях. Православное духовенство в ответ всё чаще искало защиты у Москвы, и это потом дало России повод вмешаться.
Открыть в цепочке эпохи 8 →Школа по-польски и первые споры о крепостном праве
После первого раздела в оставшейся Речи Посполитой взялись за просвещение. 14 октября 1773 года по предложению подканцлера ВКЛ Иоахима Хрептовича на имущество распущенного ордена иезуитов создали Комиссию национального просвещения (Эдукационную комиссию) (наше пояснение: её часто называют первым министерством просвещения в Европе). В годы разделов работали 104 средние школы и 10 академических колледжей, где училось около 30 тысяч человек; вместо латыни в них ввели польский язык, математику и естественные науки. Виленскую академию реформировал астроном Мартин Почобут-Одляницкий; в ВКЛ к началу 1780-х годов было 455 приходских школ, из них 265 на землях Беларуси, хотя многие существовали недолго. В Гродно Тизенгауз открыл кадетскую, землемерную и медицинскую школы, а в 1776 году там вышла «Газета Гродзеньска» — первое периодическое издание на землях нынешней Беларуси, тоже польскоязычное. Так польский стал языком не только панов и канцелярий, но и школы. Одновременно заговорили о крестьянах: в 1767 году Павел Ксаверий Бжостовский освободил крепостных своего имения, перевёл их на чинш и дал им самоуправление («Павловская республика»); законы 1775 года позволили мещанам покупать имения, а шляхте торговать без потери прав; виленский профессор Иероним Стройновский доказывал, что крепостное право несовместимо с естественным правом человека на свободу. Но проект кодекса Анджея Замойского (1780) с правом крестьян на свободу передвижения сейм отверг, а российский посол Штакельберг, по словам польских историков, мешал реформам короля.
Открыть в цепочке эпохи 8 →Конституция 3 мая 1791 года: спасение государства или конец ВКЛ?
Пока Россия воевала с Турцией (1787–1791), Четырёхлетний сейм (1788–1792) провёл реформы, а 3 мая 1791 года принял Конституцию — первую в Европе (наше пояснение: вторую в мире после американской). Она отменила выборы короля (трон стал наследственным), и конфедерации, дала права городам. Шляхта оставалась привилегированным сословием, крестьяне лишь брались под опеку государства. Католицизм остался господствующей верой при терпимости к остальным, а униатский митрополит получил место в сенате; православные на конгрегации в Пинске (1791) задумали собственную церковь, подчинённую в вере только Константинополю, а не петербургскому Синоду. Для Короны и Литвы вводились общие должности, казна и армия, то есть Речь Посполитая становилась единым государством. Но элита ВКЛ настояла на поправке: в октябре 1791 года сейм принял «Взаимное заручение обоих народов», сохранившее литовские центральные учреждения, министров, казну и суд. Как оценивать этот итог для белорусских земель, историки спорят.
Открыть в цепочке эпохи 8 →Эпоха 9 · В составе Российской империи 1795 — 1917
Присоединение: захват или «воссоединение»
В три приёма Россия забрала все белорусские земли: Могилёв, Полоцк и Витебск — в 1772 году, Минск — в 1793-м, Вильню и Гродно — в 1795-м, по третьему разделу Речи Посполитой. Великое княжество Литовское исчезло с карты. Договора о вхождении никто не заключал: земли просто поделили Россия, Пруссия и Австрия. Уже в 1772 году манифест Екатерины II объявил присоединённые земли «издревле законной» собственностью России, а их жителей власть называла «чисто русскими». Как назвать это событие, спорят до сих пор, и от ответа зависит взгляд на весь XIX век. Российская имперская, а потом и советская традиция говорила о «воссоединении» единого народа. Белорусская национальная история, начиная с Ластовского (1910), видит в нём захват: ни племенного, ни религиозного чувства, по Ластовскому, Россия тогда не испытывала. Есть и средние оценки: авторы «Экономической истории Беларуси» отвергают обе крайности, а археолог советской школы Загорульский считает, что вхождение в империю спасло белорусов от полонизации, но поставило под угрозу их язык.
Открыть в цепочке эпохи 9 →Польский край под русской короной
Первые тридцать лет империя не трогала местную жизнь так сильно, как можно было бы ждать. Павел I вернул и шляхетские сеймики, а при Александре I попечителем Виленского учебного округа стал польский князь Адам Чарторыйский. Виленский университет (открыт в 1802–1803 годах) превратился в центр польской науки и культуры, и почти все школы края учили по-польски — по словам Шибеки, такого не было даже в Речи Посполитой. В начале 1820-х годов в учебных заведениях Виленского округа училось 30,2 % всей учащейся молодёжи империи, а сам университет, по оценке академической «Гісторыі Беларусі», позволял шляхте чувствовать себя «поляками без Польши». В Петербурге край считали «польским», а белорусских крестьян вообще не замечали. Местная называла себя «польской», но «из литвинов», и по Тарасу считала себя частью польской политической нации. В университете возникли кружки филоматов и филаретов (Адам Мицкевич, Ян Чечот, Томаш Зан): они собирали белорусские песни и предания, но писали по-польски и мечтали о возрождении Речи Посполитой. В 1823 году кружки разгромили, Мицкевича выслали. Польский историк Тымовский называет эти годы самым благоприятным для поляков временем между 1795 и 1918 годами; белорусские авторы — временем, когда край ополячивался руками самой империи.
Открыть в цепочке эпохи 9 →1812: война, в которой белорусы были по обе стороны
Летом 1812 года армия Наполеона перешла Неман. Шляхта и горожане, особенно на западе, встречали её как избавительницу; студенты Виленского университета рвались в её ряды. Наполеон не стал восстанавливать Речь Посполитую, а создал в Вильне Временное правительство Великого княжества Литовского для Виленской, Гродненской, Минской и Белостокской губерний (Витебская и Могилёвская ему не подчинялись); оно вело дела по-польски, собрало армию, по разным подсчётам, от 15 до 24 тысяч человек и сразу заговорило о союзе с Варшавским герцогством. При этом за 1796–1812 годы в русскую армию из края забрали около 179 тысяч рекрутов, так что белорусы воевали по обе стороны фронта. Крестьяне надеялись на волю, но французы подавляли их выступления, и деревня защищалась от мародёров обеих армий и от своих панов: из 28 дел минского суда за сентябрь 1812 года 25 касались выступлений крестьян против помещиков. Война дважды прокатилась по краю, с переправой на Березине. Потери огромны: Минск сократился с 11 200 до 3480 жителей, край потерял, по разным подсчётам, каждого четвёртого жителя, в 1813 году засеяли лишь половину полей. Кутузов предлагал конфисковать имения сторонников Наполеона, но Александр I помирился со шляхтой.
Открыть в цепочке эпохи 9 →Восстание 1830–1831: шляхта за Речь Посполитую
В ноябре 1830 года в Варшаве вспыхнуло восстание против России, и весной 1831 года оно перекинулось на Виленскую, часть Гродненской и Минской губерний. Цель и радикалов, и консерваторов была одна — Речь Посполитая в границах 1772 года, куда ВКЛ входило как часть Польши. Восставших в крае было, по Шибеке, около 25 тысяч; в основном это средняя и мелкая шляхта, студенты и часть духовенства. Взять Вильню не удалось, к лету отряды были разбиты. К следствию привлекли 2878 человек — почти всех из Виленской, Гродненской и Минской губерний (из Витебской — 15, из Могилёвской — 4). Крестьяне просили личной свободы с землёй, но шляхта им ничего не обещала, и деревня восстание не поддержала; зато русский главнокомандующий рассылал крестьянам воззвания, что они больше не будут принадлежать панам, — и забыл об этом после победы. До восточных губерний, где католической шляхты было меньше, а русская власть стояла на 23 года дольше, восстание почти не дошло.
Открыть в цепочке эпохи 9 →После унии: книги в огне и раскол «православный — русский, католик — поляк»
Вслед за унией уничтожали её книжность. С 1841 по 1859 год по инициативе Семашко рукописи и книги бывших униатских храмов и монастырей свозили в Полоцк и сжигали; библиотека Полоцкой семинарии исчезла, архив униатских митрополитов увезли в Петербург. Белорусскую речь вывели из службы и в бывших униатских храмах, и в костёлах. Часть униатов не смирилась: по Лычу, больше миллиона ушли в католичество, а в 1850–1860-х годах целые деревни не ходили в церковь, хоронили без священника, укрывали тайных униатских священников. В Холмской епархии (Подляшье, запад Гродненщины) унию упразднили только в 1874–1875 годах, с расстрелами крестьян, защищавших храмы. Уже в 1833 году полоцкий епископ Смарагд описывал драку на ярмарке: перешедшие в православие называли себя «русскими» и били униатов, обзывая их «поляками», а те звали их «перевертнями». С тех пор в сознании власти, а постепенно и самих людей, вера стала заменять национальность — при смене веры в бумагах менялись и фамилия, и «нация»: православный считался «русским», католик — «поляком», даже если говорил только по-белорусски. Народ, говоривший на одном языке, оказался разделён на два враждебных лагеря, и это, по мнению белорусских авторов, на десятилетия затормозило его сплочение.
Открыть в цепочке эпохи 9 →Перед бурей: чей это народ — польский или русский?
После 1861 года спор шёл уже не о земле, а о том, чьим считать миллионы освобождённых крестьян. В конце 1850-х годов, по неполным данным, в пяти западных губерниях жило около 2,8 миллиона белорусов — почти 70 % населения, из них 84 % православных и 16 % католиков; евреев было около 463 тысяч, поляков — 442 тысячи, русских — 142 тысячи. Шляхта считала край частью польской цивилизации: в 1861 году предводители дворянства просили вернуть Статут, польский язык в судах и польский университет в Вильне, а осенью 1862 года дворянство Минской губернии просило присоединить край к Царству Польскому «от имени всего народа». По донесениям православного духовенства, ксендзы и управляющие имений внушали крестьянам, что они поляки, а не русские. Ещё в 1859 году власть запретила печатать по-белорусски и по-украински латиницей. Виленские чиновники искали ответный ход — и на короткое время задумались о белорусском языке. В 1862 году Заблоцкий-Десятовский и генерал-губернатор Назимов предлагали школы и книги на местных «наречиях», русскими буквами, чтобы оторвать белорусов и литовцев от польских панов; учителям велели объясняться с детьми по-белорусски, в Вильне разрешили «Рассказы на белорусском наречии», где белорусы были названы «народом особым», не поляками. Это не было признанием белорусов отдельной нацией: их по-прежнему считали частью русского народа. С началом восстания 1863 года от этих опытов отказались: «одному русскому языку, общему для всех русских», — велел учить попечитель Ширинский-Шихматов.
Открыть в цепочке эпохи 9 →Восстание 1863–1864 и Кастусь Калиновский
22 января 1863 года повстанческий центр в Варшаве объявил войну России от имени Польши, Литвы и Руси и пообещал крестьянам землю. 1 февраля в Вильне возник Провинциальный комитет — «Временное правительство Литвы и Беларуси» во главе с Кастусём Калиновским, лидером левых «красных». Ещё в 1862 году он начал тайно издавать по-белорусски газету «Мужыцкая праўда» (семь номеров), где обещал крестьянам землю, звал вернуть униатскую веру и бороться с царём. С Варшавой Калиновский спорил о равенстве и о границах: Варшава распускала его правительство, он добился возвращения Белостокщины под власть Вильни и с лета 1863 года фактически возглавил всё восстание в Литве и Беларуси. С февраля по август 1863 года в крае было 46 боёв, две трети — на Гродненщине и Виленщине; весной повстанцы на время взяли Горы-Горки, но в Могилёвской губернии отряды не нашли поддержки. Но в крае восставшие были на 70 % шляхтой, крестьян в среднем около 18 % (на Гродненщине — около трети, на Витебщине — лишь 7 %); на востоке крестьяне помогали русским солдатам, видя в повстанцах панов. Указ 1 марта 1863 года, увеличивший наделы и снизивший выкуп за счёт помещиков, выбил у повстанцев главный козырь. Калиновского арестовали в январе 1864 года и повесили в Вильне 22 (10 по старому стилю) марта 1864 года; перед казнью он написал по-белорусски «Письма из-под виселицы», где назвал себя и народ «мужиками-белорусами».
Открыть в цепочке эпохи 9 →Литва, Белоруссия или Северо-Западный край: чьё имя у края
Славянские жители ВКЛ долго называли себя , а имя «Литва» относилось ко всему великому княжеству. Империя переименовывала край по своей логике. В формулярных списках чиновников и духовенства была графа «какой нации»: уроженцы Витебщины и Могилёвщины отвечали «белорусской», уроженцы Минщины, Виленщины и Гродненщины — «литовской». С 1772 по 1840 год «Белоруссией» официально называли лишь Витебскую и Могилёвскую губернии; в 1840 году Николай I велел убрать слова «Белоруссия» и «Литва» из официального языка, а после 1863 года появился «Северо-Западный край». Новое, этнографическое значение слову «Белоруссия» придали в 1860-х годах российские публицисты: Коялович определил её как «всё то племя, которое говорит белорусским наречием». Одновременно повстанцы Калиновского сделали «Беларусь» паролем: «Кого любишь? — Люблю Беларусь! — То взаимно!». В XIX веке польский язык называл край «Литвой», литовское возрождение забрало это имя себе, а белорусам осталось имя, которое власть считала обозначением ветви русского народа. Многие крестьяне на вопрос «кто вы?» отвечали просто: .
Открыть в цепочке эпохи 9 →Итог: между полонизацией и русификацией
За XIX век край прошёл через два противоположных давления. До 1831 года империя сама позволяла ополячивать шляхту и город; после 1831-го и особенно после 1863-го она боролась с «полонизмом», упразднила унию, закрыла университет, вытеснила польский язык и объявила белорусов частью русского народа. Ни один проект не победил до конца. Шляхта осталась польской, но потеряла и землю, и влияние; униатская церковь исчезла, а народ раскололся на православных и католиков; крестьянин, освобождённый в 1861 году, говорил по-белорусски и чаще всего называл себя просто «тутэйшым». Ластовский писал, что все живые силы края уходили на борьбу за интересы то польской, то русской нации. Но именно спор двух соседей за этот народ заставил узкий круг людей — от виленских профессоров до Калиновского — задуматься, что белорусы не поляки и не русские. Насколько эта мысль к концу века стала массовой — главный спор, с которого начинается следующая эпоха.
Открыть в цепочке эпохи 9 →Эпоха 10 · Национальное движение 1861 — 1918
Между «русскими» и «поляками»
Белорусская идея была не единственной. Власть считала белорусов ветвью русского народа: на выборах в III и IV Государственную думу (1907, 1912) Пётр Столыпин разделил избирателей края на «русскую» и «польскую» по вере — православных записали в русские, католиков в поляки. Ещё на выборах во II Думу (1907) русские и польские националисты с помощью православного и католического духовенства раскололи крестьян на «русских» и «поляков»; польско-белорусские автономисты убеждали крестьян-католиков, что они поляки. Земство, введённое в 1911 году, тоже выбирали по «русским» и «польским» куриям, и только в Витебской, Минской и Могилёвской губерниях: в Виленской и Гродненской, где католиков записывали поляками, вводить его не решились. III Дума, в принципе допустив обучение на родном языке, сделала исключение для белорусов и украинцев как «русских»; белорусский язык не пускали ни в церковь, ни в костёл. Крестьянский банк не давал кредитов помещикам-католикам и устраивал в крае русских переселенцев. Среди православных горожан и чиновников сложился вариант самосознания: Россия — отечество, но мы отличаемся от великороссов (Белорусское общество Луки Солоневича, 1908, и его газета «Белорусская жизнь» — на русском языке, на субсидию, полученную при поддержке Столыпина). Русский окраинный союз и правая печать называли белорусское движение «интригой» польских панов и костёла. Лидер польских националистов Роман Дмовский открыто призывал полонизировать белорусов, литовцев и украинцев, а после 1905 года польская печать в Вильне заметно выросла. Часть местной шляхты стала : отличала себя от поляков и считала своим «краем» земли бывшего ВКЛ, но большинство краёвцев со временем пришло к польской идее. С 1913 года в Вильне латиницей выходила католическая газета «Беларус» — так родилось клерикальное течение белорусского движения, хотя в костёле, как и раньше, преобладала полонизация. Антон Луцкевич писал, что народ зовёт католическую веру польской, а православную российской, и пока костёл и церковь не станут белорусскими, народ будет разделён надвое.
Открыть в цепочке эпохи 10 →Вильня под немцами: первые белорусские школы
Запад Беларуси вместе с Литвой немцы включили в свою оккупационную область . Режим был жёстким: по приказу Гинденбурга ввели налоги, штрафы и поборы натурой. С отходом на восток русских чиновников, священников и значительной части православных крестьян в зоне оккупации остались ополяченная шляхта, ксендзы и крестьяне-католики, говорившие по-белорусски, и польские организации уже в 1915–1916 годах открыли в Вильне и окрестностях около 50 школ, чтобы придать краю «польский облик». Чтобы ослабить польское влияние, немецкое командование поддержало белорусов, литовцев и евреев: обучение на русском запретили, а белорусский язык, «не идентичный русскому», допустили без ограничений — в официальные объявления и даже в паспорта. В Вильне Белорусский народный комитет Ивана Луцкевича и Алоиза Пашкевич (Тётка) открыли первые белорусские школы (первую — в ноябре 1915 года), учительские курсы и гимназию; Свислочская учительская семинария к концу 1918 года подготовила 144 белорусских учителя, а белорусских школ в Обер Осте в декабре 1917 года было 50, в марте 1918-го — 89. В Вильне вышли девять белорусских учебников, а с 1916 года — газета «Гомон», до 1918 года единственная белорусская газета на занятой немцами земле.
Открыть в цепочке эпохи 10 →От «нового ВКЛ» к независимой Беларуси: виленская линия
Под немецкой властью виленские белорусские деятели думали не только о школах. Перед войной они видели белорусов частью «края» в границах бывшего ВКЛ, а не отдельным государством. В конце 1915 года по их инициативе в Вильне возникла Временная рада Конфедерации Великого княжества Литовского — союз белорусских, литовских, еврейских и польских деятелей. Её программа, изданная на четырёх языках, предлагала отделить литовско-белорусские земли от России и создать независимое государство с сеймом в Вильне; братья Луцкевичи пришли к выводу, что Беларусь должна стать независимой в конфедерации с Литвой. В 1916 году Вацлав Ластовский подписал в Стокгольме обращение угнетённых народов России к президенту США Вильсону, а на конференции народов в Лозанне он и Иван Луцкевич впервые на международной трибуне заявили о праве белорусов быть «хозяевами на собственной земле». Но общее ВКЛ не складывалось: евреи боялись потерять российский рынок, поляки тянули край к Королевству Польскому, а литовские активисты опасались и польского влияния, и численного перевеса белорусов. В сентябре 1917 года с согласия немцев в Вильне без белорусов прошла Литовская конференция: она высказалась за независимую Литву в этнических границах и избрала Тарибу. Тогда же, летом 1917 года, тайная группа Ластовского «Сувязь незалежнасці і непадзельнасці Беларусі» выступила за объединение разрезанной фронтом Беларуси: «только независимая Беларусь может обеспечить все наши нужды». В январе 1918 года Белорусская конференция в Вильне создала Виленскую белорусскую раду и высказалась за объединение белорусских земель по обе стороны фронта. Восточнее фронта движение в 1917 году говорило ещё только об автономии в составе России, и эта разница потом сказалась в Раде БНР.
Открыть в цепочке эпохи 10 →Снаружи: немцы уходят, Красная армия входит в Минск
Судьбу БНР решили соседи. Литва хотела Вильню, поляки — восстановления Речи Посполитой, и идея нового ВКЛ поддержки не нашла. Ленин ещё в январе 1918 года был готов ради сохранения революции уступить Германии Польшу, Литву и другие земли, а Сталин учил, что самоопределение — «средство борьбы за социализм». Осенью правительство Антона Луцкевича вело переговоры с Москвой (в октябре — с Христианом Раковским, который, по дневнику Луцкевича, предлагал признать независимость Беларуси при одновременной федерации с советской Россией и советской конституции) и соглашалось даже на федерацию с РСФСР, но большевики не видели смысла давать Беларуси и автономию. После революции в Германии немцы в ноябре 1918 года начали уходить и отказались официально передать власть Раде. 29 ноября Рада снова объявила независимость, но голос без армии никто не услышал. 10 декабря Красная армия заняла Минск, Рада и правительство уехали в Вильню, а затем в Гродно. На своей земле БНР продержалась немногим больше семи месяцев. 25 декабря по инициативе Сталина в Москве решили провозгласить советскую Беларусь — об этом следующая эпоха.
Открыть в цепочке эпохи 10 →Эпоха 11 · БССР и Западная Беларусь 1919 — 1945
ССРБ: республика, которую создали в Смоленске
В конце 1918 года, когда немецкие войска уходили, в Москве решили создать белорусскую советскую республику. Главным доводом, по сборнику Тараса 2008 года, была угроза возрождённой Польши: республика задумывалась как буфер. В ночь на 1 января 1919 года в Смоленске была провозглашена ССРБ; её манифест написали по-русски, а местом издания указали Минск. Сначала ей отвели пять губерний, примерно по этнографической границе академика Карского. Но уже 9 января Витебский губком, по академической «Гісторыі Беларусі», потребовал вернуть губернию в РСФСР, уверяя, что население не знает белорусского языка и «нет белорусской культуры», а 16 января ЦК РКП(б) велел передать Смоленскую, Витебскую и Могилёвскую губернии России; Ленин объяснял, что республика «буферная». Трое белорусских наркомов в знак протеста ушли из правительства. В феврале оставшиеся земли слили с Литвой в Литовско-Белорусскую ССР (Литбел), где, по Саверченко и Санько, не оказалось ни одного белоруса в руководстве. Многие большевики тогда вообще не признавали белорусов отдельным народом; в 1922 году Сталин называл советские республики «игрой в независимость». Даже нынешний школьный учебник признаёт, что одним из поводов к созданию ССРБ стала провозглашённая годом раньше .
Открыть в цепочке эпохи 11 →Польша и Советы воюют за белорусские земли
После ухода немцев в 1919 году на белорусские земли с запада двинулась польская армия. Первые бои с красными шли в феврале у Берёзы-Картузской; в апреле поляки взяли Вильню, затем Гродно, а 8 августа Минск, и дошли до Березины. В январе 1920 года Совнарком РСФСР, по академической «Гісторыі Беларусі», даже соглашался оставить Польше земли до Березины, но Варшава рассчитывала на большее и отказалась. В польской верхушке спорили две линии: Пилсудский мечтал о федерации под польским главенством с Литвой и Белоруссией, а национальные демократы (эндеки) Дмовского хотели просто включить восточные земли в Польшу. Оккупационная администрация объявила государственным польский язык, белорусский «дозволялся» лишь в быту, а имения возвращали помещикам. Летом 1920 года Красная армия, отбросив поляков, дошла до Варшавы, но после поражения под ней откатилась за Минск, и в октябре стороны заключили перемирие. Янка Купала писал в 1919 году, что и «великой Польше от моря до моря», и «великой России» нужно переступить через Беларусь. Британский историк Норман Дэвис, которого цитирует Тарас, заметил: если эти земли кому-то и принадлежали, то местному населению.
Открыть в цепочке эпохи 11 →Слуцкое восстание: месяц войны за независимую Беларусь
Осенью 1920 года по польско-советскому перемирию Слуцкий уезд должен был отойти к большевикам. 14–15 ноября съезд Случчины (107 делегатов) признал власть и избрал Раду Случчины. Создали бригаду из двух полков: записалось около 10 тысяч добровольцев, в боях участвовало до 4 тысяч. С 27 ноября повстанцы под лозунгом «Ни польских панов, ни московских коммунистов» около месяца держали власть в 15 волостях и воевали с Красной армией, почти без оружия и без помощи со стороны. В конце декабря они ушли за реку Лань и были разоружены и интернированы поляками. Рядом, в Койданове, на четыре дня возникла своя «независимая республика». Восстание стало символом для национального движения; участники и их ученики потом погибли в лагерях и в Большом терроре.
Открыть в цепочке эпохи 11 →Рижский мир: Беларусь разделена надвое
Перемирие октября 1920 года и мирный договор, подписанный в Риге 18 марта 1921 года, провели границу чуть западнее Дриссы, Минска и Турова, почти по линии немецких окопов Первой мировой войны. Делегации ни БНР, ни ССРБ к столу переговоров не допустили; за Беларусь говорила РСФСР, которая осенью 1920 года, по сборнику Тараса и Трафимчику, была готова уступить Польше даже всю Минскую губернию. От этого отказались сами польские эндеки: они боялись, что не сумеют полонизировать столько православных. Польше отошли около двух третей территории, отведённой ССРБ; советской республике осталось шесть уездов бывшей Минской губернии — около 52 тысяч км² и чуть больше 1,5 миллиона жителей. Купала горько пошутил: «дали шесть уездов, спасибо и за это». Ещё раньше, в 1920 году, РСФСР по договору с Литвой (12 июля) признала литовскими Вильню и часть белорусских земель с Ошмянами, Браславом, Гродно, Лидой и Поставами, а по договору с Латвией (11 августа) отдала ей Двинский уезд и соседние земли Латгалии — по академической «Гісторыі Беларусі», около 150 тысяч белорусского населения. Отдельно польский генерал Желиговский по тайному поручению Пилсудского в октябре 1920 года занял Вильню; созданная им «Срединная Литва» в 1922 году вошла в Польшу. Правительство БНР заявило, что договор для белорусов не обязателен.
Открыть в цепочке эпохи 11 →«Укрупнения»: восток возвращают по частям
Белорусские коммунисты не переставали добиваться возврата земель, отданных РСФСР в 1919 году. 7 марта 1924 года БССР вернули 15 уездов Витебской, Гомельской и Смоленской губерний — с Витебском, Оршей, Полоцком и Могилёвом, в декабре 1926 года — Гомельский и Речицкий уезды. Население выросло с 1,5 до почти 5 миллионов (по переписи 1926 года — 4,983 миллиона), территория — с 52 до 125 тысяч км² (у Загорульского — до 110,5, а затем 120 тысяч). Главным доводом в секретных бумагах для Политбюро была польская политика: расширенная советская Беларусь должна была притягивать белорусов Польши. Смоленщина, Велиж, Невель, Себеж, Клинцы и Новозыбков остались в РСФСР, поэтому эмигрантская печать назвала 1924 год «третьим разделом» Беларуси.
Открыть в цепочке эпохи 11 →Белорусизация: школа, наука и власть на родном языке
Белорусские коммунисты (Червяков, Жилунович, Игнатовский) с начала 1920-х заняли посты в Наркомпросе, а 15 июля 1924 года ЦИК БССР провозгласил политику : перевести аппарат, школу и даже войска на белорусский язык за два-три года. Это была часть общесоюзной : культура «национальная по форме, пролетарская по содержанию». В 1921 году открылся первый в истории края университет (БГУ), в 1922 году — Инбелкульт, ставший в 1929 году Академией наук; вокруг него к 1928 году работало около 300 учёных. Доля белорусскоязычных школ выросла с четверти в 1922 году до 80 % в 1928-м. Конституция 1927 года закрепила равноправие четырёх языков: белорусского, русского, польского и идиша; белорусский впервые стал государственным по конституции. Возникли литературные объединения «Маладняк», «Узвышша», «Полымя». Притяжение БССР было таким, что в 1925 году часть правительства БНР во главе с Цвикевичем прекратила деятельность, а Ластовский в 1927 году переехал в Минск. Доля книг на белорусском языке выросла с 9 % в 1921 году до 88 % в 1930-м, а доля служащих центральных учреждений, владеющих белорусским, — с 22 % в 1925 году примерно до 80 % в 1927-м. Но русскоязычная бюрократия саботировала курсы белорусского, а газеты окружного уровня оставались русскими. В вузах в первый год белорусизации белорусским владели лишь 15 % преподавателей, а пост первого секретаря ЦК всё время занимали не белорусы и не местные уроженцы.
Открыть в цепочке эпохи 11 →Западная Беларусь в Польше: «восточные кресы»
По Рижскому миру Польше отошли Виленское, Новогрудское, Полесское воеводства и восток Белостокского — около 113 тысяч км² с 4,6 миллиона жителей (1931), из которых белорусов было 65 %. В Польше эти земли называли , а белорусов, по сборнику Тараса, считали не нацией, а «этнографической массой». Землю при парцелляции получали прежде всего поляки, в том числе военные колонисты-; крупные помещики (менее 1 % владельцев) держали больше половины частной земли, а крестьяне страдали от малоземелья и голода (1928–1929, 1932–1934). Из примерно 400 белорусских школ 1918–1919 годов в 1925-м осталось 77, а в 1938/39 учебном году — ни одной (по академической «Гісторыі Беларусі», из 514 школ 1919/20 учебного года к 1922/23-му осталось 325, а в 1933/34-м — 16). Своей интеллигенции у белорусов почти не было: в Полесском воеводстве, где они составляли большинство, среди местной интеллигенции их насчитывались считанные проценты. Число православных церквей за 1921–1924 годы сократилось с 500 до 195. После переворота Пилсудского (1926), особенно с 1930-х, курс на ассимиляцию ужесточился: закрывали белорусские общества и гимназии, а с 1934 года противников режима без суда отправляли в лагерь в Берёзе-Картузской.
Открыть в цепочке эпохи 11 →Громада: самое массовое белорусское движение
В 1922 году белорусский блок прошёл в польский сейм (11 депутатов и 3 сенатора), но не добился ни одной уступки. В 1925 году депутаты во главе с Брониславом Тарашкевичем создали Белорусскую крестьянско-рабочую громаду: она требовала самоуправления, прав белорусского языка, раздела помещичьей земли и объединения белорусских земель. К концу 1926 года в ней было 100–120 тысяч членов — такого быстрого роста белорусская политика не знала ни раньше, ни позже. Крестьяне подали больше 30 тысяч петиций об открытии 1229 белорусских школ; власти открыли 50. Громаду тайно финансировала БССР, она фактически служила легальным крылом компартии Западной Беларуси. В январе 1927 года польские власти её разгромили: в тюрьмы бросили 490 активистов, 21 марта Громаду запретили; позже часть из них обменяли в СССР, где в 1930-х их расстреляли как «польских шпионов».
Открыть в цепочке эпохи 11 →17 сентября 1939: Беларусь объединена по сговору двух диктатур
23 августа 1939 года СССР и Германия подписали пакт Молотова — Риббентропа; его секретный протокол делил Польшу и Прибалтику на «сферы влияния». 1 сентября Германия напала на Польшу; больше 100 тысяч белорусов воевали тогда в польской армии. 17 сентября, когда поляки ещё защищали Варшаву, Красная армия без объявления войны перешла границу, объяснив это защитой белорусов и украинцев; в Бресте и Пинске прошли совместные парады немецких и советских войск. В первые недели советские представители, по академической «Гісторыі Беларусі», не только не мешали, но и подталкивали крестьян к самосудам над польскими осадниками и чиновниками. Многие белорусы встречали красноармейцев как «наших» и поначалу верили, что присоединяются к свободной Беларуси. 22 октября под контролем армии и НКВД прошли выборы по единому списку в Народное собрание Западной Беларуси (решение о нём Политбюро приняло ещё 1 октября; там, где запугивание не помогало, в протоколы, по тому же тому, просто вписывали нужные цифры); 29 октября оно попросило о вхождении в БССР, 2 ноября это утвердила Москва. Территория БССР выросла почти в 1,9 раза, население — в 1,6. Но Вильню, которую белорусские деятели считали своей столицей, 10 октября Сталин передал Литве.
Открыть в цепочке эпохи 11 →Западная Беларусь под Советами: земля, школы и депортации
Новая власть ликвидировала 3325 помещичьих имений и раздала крестьянам больше миллиона гектаров, национализировала около 1700 предприятий. На 1 сентября 1940 года из 5643 школ Западной Беларуси 4278 (75,8 %) были белорусскими. Но одновременно НКВД арестовывал польских чиновников, офицеров, «антисоветские элементы», а затем и бывших членов компартии Западной Беларуси и белорусскую интеллигенцию: перед передачей Вильни Литве в городе схватили около 800 человек, среди них Антона Луцкевича. Весной 1940 года по приказу Москвы расстреляли около 22 тысяч польских пленных (Катынь), из них 3870 в тюрьмах БССР. Четыре депортации 1940–1941 годов вывезли с запада в Сибирь и Казахстан сотни тысяч человек: 10 февраля 1940 года при морозах под сорок градусов — около 50 тысяч осадников и лесников, 13 апреля — семьи арестованных офицеров, полицейских и помещиков, 29 июня — беженцев, в ночь на 20 июня 1941 года — ещё больше 22 тысяч. По академической «Гісторыі Беларусі», всего с сентября 1939 года до войны в западных областях репрессировали около 150 тысяч человек, не считая расстрелянных польских пленных. Управлять краем прислали десятки тысяч работников с востока, местных считали людьми «второго сорта», а старую границу между западом и востоком держали закрытой. Начались колхозы (руководство уверяло, что массовой коллективизации не планирует, но число колхозов росло, а подписи крестьян порой подделывали) и русификация школы.
Открыть в цепочке эпохи 11 →Партизаны и «война всех против всех»
В 1941–1942 годах советских партизан было немного: по подсчётам историка Лялькова, которого приводит сборник Тараса, в 1942 году 10–12 тысяч. С 1943 года движение стало массовым: бригады, комиссары, «рельсовая война». В глухих лесах возникли партизанские зоны со своей властью, мастерскими и мельницами; к концу 1943 года, по академической «Гісторыі Беларусі», партизаны контролировали около 60 % оккупированной территории. Колхозы в этих зонах почти нигде не восстанавливали: крестьяне не хотели к ним возвращаться и постоянно спрашивали посланцев с «Большой земли», будут ли колхозы после войны. На западе с 1942 года действовала польская Армия Крайова, стремившаяся вернуть Польшу в границах 1939 года; с лета 1943 года советские и польские партизаны воевали между собой. Немцы отвечали карательными операциями: в «Болотной лихорадке» 1942 года убили до 10 тысяч человек, из них партизан не больше 500; деревни сжигали вместе с жителями. В этих операциях участвовали и вспомогательные части из местных жителей, и пришлые. Против партизан к 1944 году стояли десятки тысяч белорусских полицейских и бойцов краевой обороны. Жители западных земель оказались между тремя враждебными силами — нацистами, советскими партизанами и аковцами — и страдали от каждой. (Наше пояснение: символом сожжённых деревень стала Хатынь, уничтоженная в 1943 году.) По академическому тому, оккупанты провели больше 140 крупных карательных операций и уничтожили 5454 деревни, больше всего в 1943 году; судьбу Хатыни разделили 629 деревень, 185 из них так и не возродились.
Открыть в цепочке эпохи 11 →1944: освобождение и цена войны
23 июня 1944 года началась операция «Багратион»; 3 июля освободили Минск, к августу — всю Беларусь, а главные силы группы армий «Центр» погибли в «котле» восточнее Минска. Оккупанты сожгли и разрушили 209 из 270 городов и районных центров и около 9200 деревень, 85 % заводов; война унесла больше половины национального богатства республики. В Тегеране (1943) союзники согласились оставить за СССР земли, занятые в 1939 году; Белосток с округой в 1945 году вернули Польше. До середины января 1945 года в Красную армию призвали 560 тысяч жителей освобождённой Беларуси. Из 380 тысяч угнанных в Германию, по академической «Гісторыі Беларусі», больше 260 тысяч погибли или не вернулись. Число погибших — один из самых острых споров. Официальная цифра — 2 миллиона 220 тысяч, «каждый четвёртый», некоторые исследователи называют около 2,9 миллиона. Шибека пишет о 1,5 миллиона погибших (больше 15 % населения), из которых около трети — евреи, а с невернувшимися и неродившимися — больше 3 миллионов. Расхождения во многом зависят от того, кого считать: всех жителей БССР, евреев, военнопленных и красноармейцев, погибших на её земле, мобилизованных в 1944 году.
Открыть в цепочке эпохи 11 →Санация: курс на ополячивание и обезглавленный запад
После переворота 1926 года режим взял курс на государственную ассимиляцию: Пилсудский считал белорусский язык слишком «трудным и неразработанным» для школы и учреждений. Уже к 1929 году больше 1300 православных храмов Западной Беларуси и Западной Украины, когда-то униатских, превратили в костёлы (), а с 1938 года власти требовали служить в церквях по-польски. Перепись 1931 года, по академической «Гісторыі Беларусі», почти всех католиков записала поляками, а 707 тысяч человек — ; поэтому оценки числа белорусов до сих пор расходятся — от 1,35 миллиона у польского демографа Эберхардта, считавшего по вероисповеданию, до 2,3–2,9 миллиона у белорусского исследователя Полуяна. В 1934 году Польша отказалась в Лиге Наций от обязательств по защите меньшинств и открыла концлагерь в Берёзе-Картузской: за пять лет через него прошло около 10 тысяч человек, больше всего поляков, евреев и украинцев, белорусов — около 6 %. В 1936 году запретили Товарищество белорусской школы, в 1938-м — Белорусский национальный комитет в Вильне; к сентябрю 1939 года белорусских школ не осталось, а больше 100 тысяч детей края вообще не ходили в школу. Секретный план Арницкого «Перспективы внутренней колонизации» (1937) предлагал переселениями сделать поляков большинством в западнобелорусских поветах. С другой стороны, Коминтерн в 1931 году заставил компартию Западной Беларуси снять лозунг объединения с БССР, а в 1938 году распустил её; её руководителей, оказавшихся в СССР, арестовали, и почти все погибли.
Открыть в цепочке эпохи 11 →Эпоха 12 · Советская Беларусь после войны 1945 — 1991
Новая граница и обмен населением
Границу БССР с Польшей провели в 1944–1945 годах в целом по «линии Керзона», почти по рубежу 1939 года; союзники в Ялте признали этот сдвиг в пользу СССР. Главной уступкой стало то, что район Белостока остался Польше: Сталин передал ей 17 районов Белостокской и три района Брестской области. По соглашению 9 сентября 1944 года начался обмен населением: в Польшу уехали около 232 тысяч человек (среди них много белорусов-католиков, записавшихся поляками), а из Польши в БССР — около 36 тысяч белорусов, лишь треть от плана. По сведениям сборника Тараса, Сталин думал отдать Полоцкую область РСФСР, но первый секретарь Пантелеймон Пономаренко её отстоял. В 1945 году БССР вместе с Украиной стала одной из стран-основательниц ООН. (Наше пояснение: Сталин просил места в ООН для всех союзных республик, союзники согласились на две.) Сборник Тараса и официальный учебник объясняют это вкладом белорусов в победу, критики напоминают, что своей внешней политики республика не вела.
Открыть в цепочке эпохи 12 →Подполье и новые репрессии
На западе БССР советскую власть приняли не все. До 1948 года западные области жили фактически на военном положении: действовали польские отряды Армии Крайовой, белорусские отряды, украинские группы. Только с июля 1944 по декабрь 1946 года органы госбезопасности ликвидировали 814 вооружённых отрядов и групп, а польско-белорусское подполье продержалось до 1952 года. В 1945–1951 годах раскрыли и несколько молодёжных подпольных организаций (Союз белорусских патриотов в педучилищах Глубокого и Поставов и другие): они протестовали против и мечтали о независимой Беларуси, а их участников приговаривали к расстрелу с заменой на 25 лет лагерей. Под подозрением оказались все, кто был в оккупации, в плену или на работах в Германии: по подсчётам историка В. Адамушко, в 1946–1953 годах репрессиям подверглись не менее 50 тысяч жителей БССР. Удар пришёлся и по церкви: в 1945–1951 годах арестовали около 180 ксендзов, 70 % католических священников республики. (Наше пояснение: советская историография называла всех участников вооружённого подполья «бандитами» и «пособниками оккупантов»; среди них действительно были и бывшие коллаборанты, и польские отряды, боровшиеся за возвращение этих земель Польше.)
Открыть в цепочке эпохи 12 →1991: независимость и Республика Беларусь
В марте 1991 года на союзном референдуме 82,7 % голосовавших в Беларуси высказались за сохранение СССР, а в апреле из-за повышения цен прошли забастовки. Во время путча ГКЧП 19–21 августа руководство КПБ поддержало путчистов; решительно протестовала только оппозиция БНФ. Когда путч провалился, Верховный Совет 25 августа придал Декларации о суверенитете силу конституционного закона, принял постановление о политической и экономической самостоятельности и приостановил деятельность КПБ. 19 сентября БССР была переименована в Республику Беларусь, государственными символами стали бело-красно-белый флаг и герб . (Наше пояснение: председателем Верховного Совета тогда же стал Станислав Шушкевич.) По сборнику Тараса и Вячорке, первой независимость Беларуси признала Польша.
Открыть в цепочке эпохи 12 →